- И многих они уже поймали? – отмерла Дина.
- Раньше – больше, а сейчас у нас по всему миру раскиданы ищейки, которые чаще опережают гончих, - и, стараясь поймать взгляд девчонки, Шихан продолжил. - Нас, из тех, кто, как бы то ни было, касается магии, осталось очень мало, поэтому мы стараемся помочь и обезопасить не только детей, но и взрослых, ведь и они, бывает, не способны в полной мере себя защитить или даже контролировать свои силы. Школы, куда мы отправляем детей, существуют уже более нескольких сотен лет. Там обучат контролю тех, кто не умеет справляться со своей силой, а также укрывают тех, на чей след встали гончие.
- Занятно. И вы предлагаете мне прятаться там?
- Существует штат Хранителей, именно по их инициативе были созданы школы, они защищают вас, ведя войну с теми, кто пытается вам навредить. Ведьмы и маги ещё держаться на плаву, мифические существа исчезают, а одарённые и того хуже, вы вырождаетесь, - с заминкой проговорил Шихан. - Сколько тебе лет? Где твои родители? И главное, что ты умеешь?
И она рассказала. Конечно, откровенно не договаривая, как понял ищейка, но для начала и этой информации достаточно.
Девушку, хотя с высоты возраста Шихана она остаётся маленькой девчонкой, зовут Динара Хилдегрейд, ей пятнадцать, мама русская, папа англичанин, погибли 8 лет назад, росла в приюте, экстерном закончила школу и сбежала год назад.
- Я читаю мысли. Как много вы встречали людей, подобных мне?
- Троих. Двое из них не справились, постепенно сошли с ума, так и не научившись закрываться от других. Их сила вышла из-под контроля, сжигая разум окружающим и им самим.
Они просидели десять минут в молчании, ужиная...
- А третий?
- Третий является хранителем Великобритании уже двести лет, и жив по сей день.
- Я поеду, - после недолгих раздумий согласилась Дина.
- Хорошо, тогда я уточню пару моментов по твоему учебному плану с твоей новой директрисой. Школа будет находиться на территории Британских островов, но практически на границе с Ирландией. Домой тебе нельзя, уверен, там уже побывали наши знакомцы, финансы на новые вещи выделит Министерство магических дел. Надеюсь, паспорт у тебя с собой.
/Отступление/
Ей не страшно, ей грустно и печально настолько, что хочется обхватить себя своими маленькими ручками и долго плакать. И хотя очень хотелось, она не плакала, не могла выдавить из себя и слезинки. Вот будто чувствуешь, как в груди что-то щемит и давит, а в глазах всё равно сухо. В семь лет ребёнку нужны любовь, родительское тепло и забота. Куда всё это делось? На каком моменте оборвалось? Она не помнила.
В детском приюте не было ничего, лишь серость, голод и бесконечное одиночество. Кто-то оставляет детей сразу поле рождения, такие дети не знают, что такое любовь и материнская ласка, они к этому не приучены, но всё равно мечтают о том, чего у них никогда не было. У детей, брошенных в сознательном возрасте, возрастает недоверие не только ко взрослым, но и к ровесникам. Они озлоблены, преданы и, чаще всего, сломлены этим жестоким миром, куда их вышвырнули, как ненужных котят. Сложно сказать, кому было тяжелее, ребёнку, никогда не знавшему, что такое семья, или ребёнку, помнившему, но в один миг утратившему поддержку близких и их любовь.
Приют святой Марии – унылое место, она ни за что не хотела бы в нём остаться, но разве её спрашивают? Никому не интересно мнение маленькой девочки, оставшейся на попечении государства.
Воспитательницы ходили в форме, дети – тоже. Чёрно-серое платьице чуть выше колен, белый кружевной воротничок, чёрные сандалии и лента в волосах. За распущенные волосы могли наказать, заставив помогать прачкам и стирать своими руками, что не так страшно. Или же могли остричь под самый подбородок, чего она не хотела точно.