Сумеет! Из кожи вон вылезет, но причинить боль своей девочке никому не позволит!
Ещё минута крепких объятий и Денис нехотя отстранился и, ловя её взгляд, чётко и строго произнес:
— Мы пока не будем ставить твоих родных в известность о нашем возвращении. Сделаем всё тихо. Я хочу, вернувшись в город, лично осмотреться и выбрать наиболее лучшее место и условия. Я не собираюсь плясать ни под дудку ментов, ни твоих родных. Всё будет на моих условиях, и если мне что-то не понравится — мы уезжаем. Ты поняла меня?
— Ты слишком строг и серьёзен, — с улыбкой подметила Саша, стараясь разрядить обстановку.
— Напротив. Будь я строгим, ты бы и думать о таком не стала.
— Я раньше и не думала. Это ты так плохо на меня влияешь.
— Какой я нехороший, — укоризненно покачал Денис головой. — Когда веселиться закончим, поеду к матери, попрошу, чтобы перевоспитала меня.
— Зачем расстраивать маму известием о том, что её сын вырос нехорошим человеком? И заставлять её перевоспитывать тебя? Я и сама прекрасно справлюсь с этой задачей!
— Да?
— Даже не сомневайся.
— Договорились, Маленькая. Справишься — с меня подарок.
— Так это в корне всё меняет! Ради подарка я из тебя пай-мальчика сделаю!
Денис заразительно рассмеялся, правда, в его смехе проскальзывали горестные нотки. Саша вторила ему.
— А теперь, Маленькая, серьёзно. Тебе придётся открыться мне. Я должен максимально точно представлять картину произошедшего. Необязательно рассказывать о моментах унижения, мягко говоря, но мне надо составить для себя образ Клюева. Я должен хоть приблизительно знать, чего от него ожидать. Я, конечно, попрошу твоего адвоката прислать мне развернутую информацию, чем та которую имею, но мне важны твои наблюдения и выводы.
— Давай переберемся в комнату. И… я постараюсь всё тебе рассказать.
— Пойдём.
Глава 12
В комнате они оставили включенным лишь торшер и под фон тихо включили телевизор. Саша с ногами устроилась в кресле. Денис сел на диван.
Начать рассказ было тяжело. Её рассеянный взгляд долго блуждал по комнате, не находя за что бы зацепиться. В конечном итоге остановила его на экране плазмы. Реклама. Бессмысленная и, мягко говоря, тупая.
Саша нервным движением поднялась со своего места и сбежала в кухню: заварить чай. Пока ожидала закипания чайника, не единожды перевела дыхание, досчитывая до десяти и обратно. Разлила по чашкам горячий напиток и вернулась в комнату. Денис всё так же невозмутимо продолжал сидеть на диване и внимательно наблюдал за её передвижениями. Вот же выдержка и хладнокровие у человека! Но эти десять минут и ей добавили храбрости.
Саша мягко улыбнулась и передала своему телохранителю большую чашку чая. Предпочтение в чае у них одинаковые: покрепче и один кусочек сахара. Получив ответную улыбку, заняла своё прежнее место.
Сашаа насладилась несколькими глотками обжигающей жидкости и, сконцентрировав своё внимание на сидящем напротив Денисе, начала свой рассказ. Говорила тихо, неуверенно и часто сбиваясь:
— В тот год я окончила школу, даже успела поступить в университет, как и хотела на учителя младших классов… Зачем я это говорю?.. — выдохнула. — Был конец августа. Я шла с занятий по танцам, школа находилась всего в двух кварталах от дома, завернула за угол и получила тупой удар по голове… Нас держали в каком-то подвале. Семь девушек на каждый день недели… Клюев любил разнообразие, если можно так сказать. Я была седьмой… Я до сих пор не знаю, за какие такие заслуги, но обо мне вспоминали не часто. В том смысле, что куклой для развлечения я так часто, как остальные девушки не была… Но даже если ты не участник их «развлечений», все равно должен наблюдать. Именно из-за неповиновения у меня большинство шрамов… Тот шрам на спине — это вторая его игра со мной. Ему очень нравилось наблюдать за испытываемой мной болью. Раз провёл тупым лезвием и смотрел, как стекает кровь, получая от этого кайф… Каждой девушке перво-наперво ставили клеймо «Кукла». На внутренней стороне бедра. Он считал, что это очень сексуально и интимно… Когда Константин принес Юлю, у них с Клюевым произошел конфликт. Из-за чего, не знаю, но Клюев был очень зол и вспыльчив. Именно в тот день он истерзал девушку по имени «Четверг». Он так и называл девушек по дням недели… Тоже мне Робинзон Крузо, — зло прошипела она, перевела дыхание и продолжила: — Юлию он окрестил «Рыжей ведьмой». С её появлением он словно окончательно обезумел. Он уже не играл, не наслаждался… Он издевательски убивал…