Потом, при свете дня, когда она не чувствовала такого всепоглощающего страха, Саша могла позволить себе закрыть дверь на ключ, придвинув к ней стул, прилечь на кровать и хоть немного поспать, надеясь, что успеет отреагировать на скрип ножек стула о пол, если Денис всё же решит вломиться к ней.
Её сон в такие часы был неглубоким и чутким. Любой лёгкий шорох, и Саша тут же просыпалась, вскакивала с кровати и в панике осматривалась по сторонам. Но ни разу за прошедшие дни телохранитель не потревожил её. Ни разу не попытался вломиться к ней, чтобы навредить ей или узнать, почему она сидит взаперти.
Он вообще мало попадался ей на глаза. Лишь утром беспокоил её, когда оповещал о том, что завтрак готов, предварительно постучав в дверь. Даже тогда он не входил к ней в комнату, говорил через закрытую дверь спокойным и тихим голосом. Завтракали они по отдельности.
Они вообще практически всё делали по отдельности. Это вроде бы должно было успокаивать Сашу, но нет. Не успокаивало, совсем не успокаивало. Да, Денис, как и обещал, стал её тенью, но, увы, при этом остался живым и сильным мужчиной. И как с этим фактом смириться, она категорически не знала.
Ни на одно короткое мгновение Саша не могла расслабиться. Нервная дрожь в руках время от времени выдавала её страх, и телохранитель прекрасно это видел в те короткие моменты, когда они пересекались в пространстве квартиры.
Саше вообще начало казаться, что от его внимательного взгляда не может укрыться ни одной малозначительной детали. Этот его взгляд раздражал и напрягал. Иногда она еле сдерживала себя, так хотелось взять телефон и позвонить дяде, чтобы потребовать у него заменить телохранителя. В такие минуты ей казалось, что она готова не просто требовать, а слёзно умолять адвоката убрать от неё этого мужчину. Но что-то каждый раз её останавливало. Может, собственное упрямство? Может, она просто хотела доказать самой себе, что способна ужиться с мужчиной рядом? Что она способна побороть свой страх?
В таком эмоционально напряжённом состоянии, прошло чуть больше двух недель. Пока одним утром Денис не решил изменить своей привычке и вместо привычного оповещения через дверь о том, что завтрак уже готов, он зашёл к ней в комнату. Саша тут же внутренне напряглась, вперив свой пристальный и настороженный взгляд в него.
Керий же внешне расслабленный и, можно даже сказать, ленивый, добродушно улыбнулся ей, обведя комнату внимательным взором, остановил свой взгляд на сидящей на крае постели Саше. Обе руки он спрятал в карманы джинсов, что немного успокоило её, но не настолько, чтобы она смогла полностью расслабиться в его присутствии. Хотя, если откровенно говорить, она уже и забыла, когда в последний раз чувствовала себя расслабленной и защищённой. Даже живя с телохранителями-женщинами Саша никогда не чувствовала себя в безопасности. Немного спокойнее — да. Но не более. Даже проходя курс лечения в больнице под наблюдением не только медперсонала, но и нанятой отцом охраны, она не чувствовала себя защищённой. А теперь живя с мужчиной, пусть он и был обязан охранять её, она вообще не могла расслабиться ни на одно короткое мгновение.
— Как ты себя чувствуешь? — мягким и тихим голосом спросил он, нарушая их молчание.
— Спасибо, хорошо, — так же тихо ответила Саша, пытаясь понять причину его появления в её комнате.
Керий вздохнул, будто сильно устал, ещё раз задумчивым взглядом обвёл комнату и только после этого вновь заговорил:
— Звонил твой отец. Он хочет сегодня приехать, проведать тебя.
— Тебе эта идея не нравится? — поняла она.
— Да, не нравится, — честно признался Денис, чем неимоверно удивил её.
— Почему?
Денис некоторое время пристально смотрел ей в глаза, словно хотел прочесть её мысли, потом плавно прошёл к кровати и присел на другой край от неё. Саша ещё больше напряглась от этого его поступка. Как можно незаметнее она сползла на самый край постели и, готовая в любой момент сорваться с места, широко раскрытыми глазами продолжала смотреть на своего телохранителя. Старалась при этом не упустить ни одного его малейшего движения.
Керий не заметил её маневра или сделал вид, что не заметил. Отвечая ей открытым и дружелюбным взглядом, он заговорил серьёзным тоном: