— Луня, — я не мог не подойти к ней.
— Ах, мой милый малыш, — она подпрыгнула и улыбнулась. — Я так голодна! Не мог бы ты пустить меня в дом просто перекусить?
Я впустил. Если бы мама узнала о таком, меня бы ждала порка, в этом я уверен. Оказавшись в доме, Луня сразу принялась изучать холодильник, да с таким усердием, будто просидела лишние несколько дней в строгом посте. Достав батон колбасы, головку сыра, печень трески и масло, она пошла искать хлеб. Попутно она мычала под нос какую-то мелодию.
— Хэй, — вдруг прервалась она. — А расскажи мне что-нибудь!
— Что? — я впервые слышал подобную просьбу от кого-то кроме родителей.
— Да что угодно, — она достала пачку с нарезным батоном из буфета и изящно обернулась ко мне. — Может, мечтаешь о чём-то, ну или нравится кто-то. Давай, рассказывай!
Она села за стол и принялась энергично делать себе бутерброды. А я просто обдумывал, что ей можно рассказать, чтоб ей было интересно. Моя жизнь ещё никогда не казалась мне такой скучной, как когда она впервые попросила ей что-то рассказать.
— Тогда хочешь, я расскажу? — она жадно укусила бутерброд с толстыми кусками колбасы.
— Расскажи, — я еле сдержал свой истинный уровень заинтересованности.
— Хмм, — она укусила ещё раз и начала рассказ: — Я на днях сдавала литературу. Это было довольно волнительно. Наверное, я всегда буду бояться сочинений на русском и литературе.
— Луня, а ты кем будешь работать?
— Художницей! — она загорелась и улыбнулась. — Хотя нужно будет ещё убедить в этом твою маму, но я не хочу быть кем-то иным. Кстати, о твоей маме: не говори, что я была здесь, хорошо?
— Да, конечно, — я почему-то сразу понял это правило.
— Ну а ты расскажешь что-нибудь? — Луня быстро намазала икру на кусок хлеба.
Я лишь пробубнил о сегодняшних оценках. Моя жизнь была скучной. Я играл в банальные игры, которые заключались лишь в беготне, поэтому сейчас, перед художницей я потерялся в своей обычности, понимая, что даже мои оценки по ИЗО состояли из троек, хотя казалось бы, просто нарисуй две чёрточки на бумаге и получи пятёрку.
Жизнь текла медленно и скучно. Луня приходила не так уж и часто, хотя каждый раз рассказывала, как она дико голодает и что моя мама её морит голодом. Я начал думать, что хотел бы лучше её понимать, потому что я даже не мог понять, что за мелодию она мычит. Но будто издеваясь, она вкидывала в диалог фразы на каком-то языке. Кажется, это был немецкий. Хотя когда я спросил про это, она кокетливо улыбнулась и сказала, что нет, это не немецкий, но какой же это язык так и не сказала. Сейчас я понимаю, что если не считать её знания другого языка, в то время она не была какой-то необычной, о чём она порой и сама упоминала, когда, например, жаловалась на то, что не все линии на рисунках выходят достаточно ровными. Но тогда я был ребёнком и был склонен восхищаться абсолютно всем. При чём до такой степени, что если бы Луня полетела, я бы удивился лишь от того факта, что она так долго скрывала это от меня, но не от самой способности. И так минул ещё год. Луни пришлось ждать целый год, чтобы поступить на художника, поскольку моя мама была категорически против траты денег на эту «не профессию». Но в день, когда она наконец поступила в художественный ВУЗ, Луня снова ждала меня. Это был будний день, поэтому мама была на работе, а я сидел дома и быстро взял домофон.
Теперь её волосы были цвета тёмного шоколада и очень красиво переливались на свету. Мы прошли на кухню, где Луня снова начала готовить себе еду.
— Теперь ты счастлива? — я сел за стол напротив неё.
— Ну я близка к этому, — Луня задумалась. — Хэй, а о чём ты мечтаешь?
— Я? Хммм, — я действительно задумался. — Хочу быть самым лучшим в том, чем я захочу заниматься?
— А чем ты захочешь?
— Вот этого я ещё не знаю.
— А каким ты видишь себя в будущем?
— ... богатым?
— Мило! — Луня засмеялась.
— А о чём мечтаешь ты?
— Хочу стать лошадью.
— Лошадью?
— Да. Хочу стать лошадью и летать так же прекрасно как и все остальные лошади.
— Но... лошади же не летают! — я ощущал обиду за такое количество насмешек.
— С чего ты это взял? Ты просто никогда не видел лошадиные полёты, верно? Не нужно так рьяно отрицать то, что ты всего лишь не видел.
— Что за чушь ты несёшь? Нужно и можно! Именно это делает тебя реалистом!
— Ты любишь читать?
— Не особо.
— Ясно... Твой любимый фильм?
— «Остров лемуров: Мадагаскар»