— Мириться мне не с кем, — подношу электронку к губам, вдыхаю и выпускаю густой сладкий дым ему в лицо. — Я думаю, что вполне можно прийти с новым бойфрендом, — хитро улыбаюсь, наблюдая, как сквозь дым недобро сверкают глаза Амена.
Он вдавливает меня спиной в столб, наклоняется почти в плотную к лицу и шепчет прямо в губы:
— Неужели тебе не жалко того бедолагу, которому набьют морду на свадьбе?
— И кто же это сделает? И самое главное — за что?
— Это сделает твой мужчина, Эва… За то, что он попробует прикоснуться к тебе… Вот так…
Жар его шёпота расходится по телу лёгким мандражем. Фак, что Амен делает. Я обещала послать всех к черту, их обоих так точно. Обещала сама себе, что отомщу. А сейчас стою и млею от одних только слов. Его рука снова заходит под худи, идёт по талии, сильно надавливая, поднимается выше, сжимает грудь через тонкую сетку лифчика.
Я закусываю губу, чтобы не издать ни звука, но не пытаюсь убежать, мне до одурения нравится его эта убийственная властность. Он сразу очерчивает границы, показывает, кто хозяин положения… А я, как кролик перед удавом, готова поддаться на любые его уловки. Амен носом приподнимает мой подбородок, открывая шею для своих страстных нападок, и впивается в нее зубами. Он не кусает сильно, лишь нежно ведёт, заставляя желать большего, заставляя желать его. Губы вторят зубам еле ощутимыми прикосновениями, унося меня куда-то в стратосферу ощущений.
Пока одна кисть изводит грудь и соски, вторая сжимает ягодицы, а после перемещается вперёд и проникает под джинсы. Он не отодвигает ткань трусиков, он водит пальцами через них по губам. Я чувствую, что истекаю до невозможного сильно и неправильно
— Piccolo, тебе нравится, что я делаю?
У меня голова кружится, на ногах еле держусь, а он мне вопросы задает. Словно под действием наркотика, я совершенно перестаю думать и поддаюсь инстинктам. Руки тянутся к ремню на брюках, цепляя невзначай ширинку. В который раз удивляюсь: у него очень все там… большое. Амен, как и всегда, ладони мои в сторону убирает, говоря, что мне нужно делать так, как он скажет. А сейчас он мне говорит:
— Стой и не двигайся.
Теперь настойчивые пальцы забрались под сетчатую ткань, беспардонно размазывая мою смазку. Он водит ими по складкам, вокруг, но не трогает клитор. Меня уже начинает трясти от ожидания: поднимаю взгляд на него и понимаю, что поступает он так намеренно, хочет, чтобы я умоляла сделать это со мной здесь и сейчас.
Я уже почти согласна скулить, как лучи резко зажжённого света в коридоре, проникающие сквозь окна, приводят в чувства круче пощечины. Сжавшись вся, напрягаюсь, но Амена это будто заводит ещё больше:
— Расставь ножки, piccolo, я ещё не закончил.
Я ладонями начинаю сопротивляться, отталкивать его. Раскрасневшаяся, испуганная, ненавидящая себя за такую очередную слабость перед этим самодовольным болваном. Он прищуривается, отойдя, подносит пальцы ко рту и демонстративно облизывает их.
— Зря отказалась, вкусная моя.
Нервничая, поправляю одежду, часто дышу и, кажется, практически трясусь от невысвобожденного возбуждения.
— Не твоя! — рычу, скривившись. — Я тебе все сказала.
— Хм… А твое тело сказало мне больше, чем лживые слова, в которых ты себя пытаешься убедить, — он снова нависает надо мной, заправляя растрепавшиеся волосы за ухо.
Замок во входной двери поворачивается, я отскакиваю в сторону, ударяясь ногой о металлический каркас стола, за которым обычно семьи сидят вечерами и пьют чай. Амен быстро поправляет свой член и засовывает руку в карман, видимо, чтобы не было так сильно видно его возбуждение.
— О, вы тут вдвоем? — мама обвела нас взглядом, я спрятала лицо за волосами, наклонив голову и воткнувшись глазами в телефон. Уверенная, что щеки все ещё пылают, делаю вид, что с кем-то переписываюсь.
— Пытался дочь твою уговорить, чтобы осталась, — подносит к губам, которые секунды назад самозабвенно истязали лаской мою кожу, айкос, закуривает и продолжает. — Ты же хотела «семейный ужин», — он выделил это словосочетание, а я поперхнулась, будто вода попала не в то горло.
— Я поеду, ограничимся ужином на свадьбе, — бросаю спешно и сбегаю по ступенькам вниз, направляясь по газону к дороге, ведь Ливий сообщил, что уже через две минуты будет на месте.
Оборачиваюсь и вижу, как Амен заходит в дом, а мама сзади поглаживает его спину. Черт! Я попала… Я своего парня к своей же матери. Пусть бывшего или я не знаю, какого. Как это вообще все можно объяснить?
Визг тормозов, пыль из-под шин, и я уже наблюдаю милую физиономию своего друга.