— Не драматизируй, я бил вполсилы, — отмахиваюсь и решаю войти внутрь, чтобы забрать ее рюкзак, а потом и Эву отсюда.
В гостиной вижу разложенный диван, беру подушку, принюхиваюсь — пахнет Эвой. Спали, всё-таки, не вместе. Настроение даже как-то улучшается, и желание разбить кому-нибудь не только нос, но и голову, стремительно уменьшается.
Она врывается в комнату, выхватывая свой рюкзак, и сыплет проклятиями, за ней тащит свой тощий зад Ливий, нос которого распух, но перестал истекать кровью. Эва продолжает говорить, что я не имею никакого права так поступать, но глупышка просто не знает, с кем связалась.
— Где ее вещи? — спрашиваю, а потом сгребаю в охапку кучу, на которую указала его рука.
Подхожу к Эве, перекидываю ее через плечо, закрывая рукой с худи ее задницу от посторонних глаз, и иду на выход. Та пытается бить меня по спине кулаками, но удары скорее похожи на комариные укусы для слона. Ливий продолжает наблюдать за всем, держась за нос, я разворачиваюсь в дверях.
— Контакты доктора давать не буду, ты и сам врач, так что разберёшься, что делать с недоразумением.
Подойдя к машине, я открываю дверь пассажирского сиденья и закидываю туда плачущую Эву, а сверху ее вещи. Ничего, по пути поговорим и успокоится. Сильный порыв ветра распахивает куртку, стараясь охладить тело, а я смотрю на небо и улыбаюсь: мелкая дуреха напомнила мне то, о чем я мечтал — беззаботно дурачиться с девушкой, от которой мне ничего не надо. Подхожу к водительской двери, дёргаю ручку и понимаю, что авто закрыто, приближаюсь к стеклу, всматриваюсь: из салона в темноте появляется лицо Эвы и рядом фак. Понимаю, что я так сильно бежал наверх, что оставил ключи внутри, а эта чертовка решила воспользоваться ситуацией.
— Ты хоть водить-то умеешь, — кричу, усмехаясь.
Эва приоткрывает немного окно и отвечает:
— Естественно, а ты обещал мне дать порулить!
Вспоминаю, что она пила, прыгаю перед авто, чтобы не дать ей уехать, но она резво сдает назад, разворачиваясь, и уносится со двора, дымя шинами. Тронутая. Такая же, как и ее папаша. Тот всю свою жизнь рисковал, шел ва-банк, делал это филигранно… Но все равно сдох, унеся за собой ещё и моих родителей. Хлопаю руками по карманам брюк и понимаю, что телефон я бросил в машину вместе с вещами — такси не вызвать. Закуриваю, наполняя дымом лёгкие, никотин расслабляюще разносится по венам, снимая напряжение с мышц.
— Такси? — немного гнусавый голос отвлекает от наслаждения ядом.
Я только повернул голову с приподнятой вопросительно бровью.
— Видел, как тебя мартышка бросила здесь, — он ухмыляется и разговаривает так, будто не я ему около часа назад чуть нос не сломал. — Молодец она, так и нужно с тобой.
— Ливий, уверен, что сейчас с тем человеком разговариваешь?
— Да. Что ты мне сделаешь? До этого ты, видимо, подумал, что мы переспали. После понял, что не было ничего… За мной косяков нет, в отличие от тебя.
— Много ты знаешь.
Затягиваюсь снова, расправляя плечи. Несмотря на морозную погоду, холода не чувствую, внутри кровь бурлит от переизбытка эмоций. Слишком все странно и стремительно развивается.
— Конечно, много. Эва в жизни такого дерьма повидала… Не хочу, чтобы ты стал очередным дерьмовым обстоятельством.
Ливий достает электронку и тоже начинает дымить. Дальше мы стоим молча, каждый, видимо, погруженный в свои мысли.
Я размышлял о далёком прошлом, о желании завести нормальную семью, чтобы домой хотелось возвращаться к любимой женщине, а не к картонке. Вспоминал рассказ отца о первой встрече с мамой. Он понял, что она та единственная спустя пятнадцать минут общения. Активная, разговорчивая, веселая мама была так не похожа на серьёзного, порой угрюмого отца. Но стоило ей появиться в радиусе нескольких метров — лицо менялось, его озаряла улыбка, а глаза светились. Это ли не любовь?
С Эвой все не так. Я не мог влюбиться, мне просто интересно, как далеко, и куда она может зайти в своей смелости и безрассудстве. А Ливию дал в нос, потому что она должна найти себе нормального достойного мужика. У нее нет отца, который бы мог фильтровать ухажеров, а мать — сама проститутка и пыталась ее ещё подложить под какого-то мужика. Я бы, возможно, продолжил погружаться дальше в нерадужные мысли, если бы не услышал знакомый рев мотора. Эва ворвалась во двор на всех парах, с визгом затормозив в полуметре от меня с Ливием.
— Подружились уже, смотрю? — она вышла из машины, хлопая ее по кузову. — Нормальная тачка, но слишком большая, не люблю такие.
Эва проходит мимо, бросая мне ключи.