Мне плакать хочется, но слёзы застыли где-то в середине глотки, оставшись там въедливыми шипами, раздирающими каждый миллиметр слизистой… Мне бы закричать, кинуть что-то, но вместо этого я продолжаю стоять и пялиться. А самое ужасное — ещё и хотеть оказаться на ее месте…
Это не может быть правдой, нет… Я точно сплю… Шлепок, ещё один… Они становятся ощутимее, заполняя звоном все пространство. Со лба стекают капли по лицу, падая на одежду и пол, их становится больше, будто я попала под сильный дождь. Кручу головой в стороны и начинаю вопить, что я их ненавижу…
Открываю глаза и вижу перед собой красную шевелюру, под которой очень эмоционально двигаются губы. Значение слов не сразу впитывает мозг, все ещё рисуя образы мамы и Амена.
— … Эва, ау-у-у? Ты здесь? Что с тобой сделал этот амбал? Он тебя накачал, что ли, чем-то? У тебя зрачки расширены, на лбу испарина, ты вся бледная как смерть.
— Вы сговорились? — убираю его руку, которая несла ко мне очередную порцию воды. — Я не знаю, что со мной… У тебя в машине уснула, а потом разболелась голова… а после шампанского стало вообще плохо…
Язык слабо слушается, но я стараюсь донести свою мысль как можно чётче.
— Эти уроды, наверное, в шампанское что-то подсыпали?
— Аш, прости, пожалуйста, но тебе, наверное, лучше уехать домой, я тебе оплачу все, верну деньги… только немного позже…
— Рыбка, отсюда я уеду только с тобой… Да и неправильно вот так сваливать, отец не поймет…
— Что? Какой отец?
— Мой. Он хорошо знает твою маму, приглашен на церемонию. А я решил, что поеду с тобой как «плюс один», а не как его сын. Такое положение мне больше нравится, — он помогает мне встать и придерживает, чтобы головокружение не стало поводом для падения.
— А почему не говорил раньше? И почему не сказал, что сегодня церемонии не будет, а только реп… репети…
— А ты приглашение не смотрела совсем, что ли? — его чрезмерно громкий смех отозвался резкой болью в виске.
— Я… посмотрела на дату и время… и все.
— Рыбка, нужно быть внимательнее… Я ещё подумал спросить, где твой чемодан или сумка. Но после решил, что вещи ты отправила с Лоуренс.
То, что он мою мать назвал по имени, неимоверно режет слух, но я не подаю вида. Мне очень хочется поскорее уйти из ванны и где-нибудь прилечь. Я уже готова выходить, как снова нас останавливает Амен. Он держит в руках бутылку с водой и, судя по взгляду, очень жаль, что вторая не держит пистолет. Он бы с радостью сейчас прострелил голову Ашу и мне, чтобы не доставляла больше проблем.
— Я же ясно дал понять…
— А я тоже… Вы, Амен, мне ещё даже не отчим. Хватит указывать, что делать.
— Ц, в следующий раз точно запру. Эва, я Лоуренс обещал присматривать за тобой. Аш, а с Вами у нас ещё незаконченный разговор. Прошу на выход, я провожу юную леди к ее комнате. Репетицию пропустит, ну а к церемонии, надеюсь, поправится…
Я не успеваю снова попытаться вяло сопротивляться, как Аш берет ответ в свои руки.
— Мистер Россо, мы с Вами обязательно все обсудим, но Мисс Пальма согласна, чтобы я ее проводил к номеру, который закреплён за ней. Как только я освобожусь…
— Аш, я отведу ее сам, — почти рычит Амен, выхватывая мое предплечье. — А ты можешь спуститься к отцу, он тебя искал.
Упоминание его папы действует незамедлительно. В итоге я остаюсь наедине с этим животным… Да, увиденное является сном или галлюцинацией. Но от этого не легче, где гарантия, что он не делал это с ней на самом деле? Как только Аш скрывается по ту сторону двери, Амен сразу достает из кармана пузырек с какими-то таблетками, берет мою ладонь и высыпает в нее сначала две, потом добавляет ещё столько же.
— Я не знаю, сколько в тебе дури, но этого точно должно хватить, чтобы тебе стало легче.
Я не двигаюсь с места, продолжая пилить его молчаливым взглядом. После демонстративно высыпаю сомнительное угощение в раковину, смываю водой.
— Что ты мне сейчас пытаешься дать?
Амен только закатывает глаза, а после говорит с раздражением:
— Мы, конечно, можем поиграть в твои игры с препираниями, но мне проще будет сделать вот так, — он хватает меня за щеки, размыкая тем самым губы. — Хочешь, я высыплю тебе сразу все в рот и налью туда же воды?
Он отпускает меня и после снова высыпает таблетки в ладонь.
— Пей. У меня нет времени панькаться с тобой.
— Как я могу быть уверена, что ты меня не накачаешь сейчас какой-нибудь дрянью? Это здесь мне стало так плохо, — язык все ещё заплетается, из-за чего мне приходится говорить медленно, будто я умственно отсталая.