— Ай. Ты что делаешь? Кто у тебя на руках? Это Эва?! — с крика она переходит на яростное шипение. — Ты что там с ней делал? И что сделал? Я же тебя просила ее не втягивать во все это. Ты сказал, что у тебя с ней ничего не было… Как сейчас объяснить гостям, что мой жених вынес мою дочь на руках из ванны? Был договор, для всех мы счастливая пара!
— Рот закрыла и спустилась вниз. Улыбаешься и гостей встречаешь, пока я разбираюсь, кто твою дочь накачал наркотой. И ещё раз голос повысишь — пеняй на себя.
Она скривила свое отполированное лицо гневной гримасой, сделала шаг ко мне и заговорила тише и спокойнее:
— Я скажу Саамону, он тебе вправит мозги. Ты хочешь захоронить бизнес?
— Мне похер, что ты там скажешь. Без явного союза с нами, ты так и останешься просто шлюхой.
— Я не позволю тебе так говорить!
— Значит, включила пай-девочку и пошла вниз делать то, что я сказал. И улыбайся, а то глаза размажешь.
Меня реально выводили ее постоянная уверенность, что она имеет право голоса, и попытки помыкать мной. Да, Саамону очень не понравится ее рассказ, но я переживу его недовольство. А сейчас нужно разобраться, что с Эвой.
Ногой толкаю дверь и та резво проносится мимо пронырливого носа Лоуренс, захлопывая пустую ванную. Три. Два. Один…
— Тебе конец! — опять шипит и топает ногой, чем смешит меня ещё больше. Интересно, через сколько дядюшка напишет, что срочно должен со мной поговорить.
Подхожу к ее номеру, плечом толкаю дверь и вхожу. Открытое окно делает воздух в комнате прохладным и свежим, скорее всего, такой ей сейчас необходим. Кладу Эву на кровать, а сам хожу по комнате, пытаясь собрать мысли в кучу. Что сейчас делать в первую очередь? Скорую вызывать не резон, пойдет шумиха, которая нам сейчас очень ни к чему. Пересекаю комнату туда-сюда, пока не слышу, как Эва начинает постанывать и трястись.
Хватаю руку, щупаю пульс, кладу ладонь на лоб. Не нужно быть врачом, чтобы понять, что ей становится все хуже. Глаза бегают в разные стороны, пока шестерёнки в мозгу медленно перемалывают мысли… где взять врача? Тот, что должен был приехать с Саамоном, будет только завтра, больше из приглашенных никто с энциклопедией анатомии человека замечен не был. Если только не специализировался на убийствах и пытках.
Наконец, меня осенило — ее дружок, Ливий, он же врач. А значит, точно поможет. Тем более, что уже прикатил со своей конференции обратно. Я открываю сумочку и удивляюсь, что в той нет обилия косметики и всякого девичьего дерьма. Пару каких-то приблуд, телефон и небольшой кошелек, наполненный до отвала скидочными картами клиента. Отмечаю про себя, что ей бы новый купить, но это все позже. Обсудим, как придет в сознание.
Беру телефон, прислоняю её пальцы по очереди к сканеру отпечатка и ищу в телефонной книге его имя. Естественно! Так сложно человека записать его именем? Нервничаю. Чувствую, что ее тело рядом начинает сильнее содрогаться, кожа бледнеет, а дыхание становится тяжелее. Захожу в мессенджер, ищу по фото дружка и надеюсь, что у него стоит не какая-то собака на аватарке. Третий сверху после подруги и гандона. Набираю его номер, но трубку никто не берёт. Второй раз. Третий. Я готов уже об стену разбить этот бесполезный гаджет, но его спасает голос на том конце:
— Эва, я немного занят…
— Ничего, отвлечешься, — надеюсь, мой серьезный тон объясняет, что дело неотложное.
— А это, стесняюсь спросить…
— Не стесняйся. Это Амен. Дело срочное.
— Откуда у тебя телефон Эвы? Неужели недостаточно больно ей сделал? — он пытается быть строгим, но сейчас это даже не смешит, а только раздражает.
— Неужели твой нос недостаточно боли почувствовал? Эве плохо. Она без сознания. Ее накачали какой-то дурью, а после антидепрессантов это кончилось плачевно.
Слышу сквозь его молчаливое замешательство, как кто-то рядом наливает что-то, ставит на стол приборы. Жду. Потом женский противный голос режет слух: «Милый, все готово, и даже я, давай потом поговоришь?».
Он все еще не говорит ничего. То ли обдумывает мои слова, то ли просто не знает, что сказать. Я не выдерживаю первый:
— Ты можешь отлипнуть от своей Наташи и привезти свою задницу сюда? Я знаю, что ты уже в Нью-Йорке.
— Откуда, я даже Эве не говорил…
— Какая к черту разница? Я не могу вызвать скорую, потому что понятия не имею, чем и где она была накачана.
— Амен, даже если я приеду, то мне нужно время, это не один час. И мне нужно точно знать, что в ней за дурь, — на фоне снова слышу щебетания его подстилки об обещании провести вечер вместе, не выдерживаю и уже срываюсь на него, перебивая.