— Не будь наивной дурочкой. Если ты думаешь, что, укутавшись в вещи на три размера больше, сможешь привлечь какого-нибудь красивого успешного и богатого мужчину — я тебя разочарую. Не сможешь.
Я хотела ей высказать, по какой причине у меня сохранилась привычка, приезжая домой, надевать такую одежду, но не стала.
— Так вот, Эва. Реммао. Раз ты такая глупая и в двадцать лет до сих пор не поняла, почему он тебя возле себя держит, почему всегда идёт на уступки…
— Мам, не смеши! Он мне платит столько же, сколько я получала, когда в школе работала разносчиком газет! На мои слова о поднятии зарплаты, он отмахивается жалобами. Скажи спасибо, что я вообще столько проработала у него.
— Эва, — мама тяжело вздыхает. Меня, честно говоря, всегда напрягала эта наигранная драма. — Хорошо, давай начистоту. Он платил тебе за каждый выход пятьдесят долларов. Просто на руки отдавал тебе двадцать, а мне тридцать.
— Что? Как ты посмела так поступить со мной?!
— Эва, я не могла позволить тебе получать всю сумму, нам ведь нужно погасить долг…
— Не смей! Не смей так поступать со мной! Это твой долг, — я подорвалась со стула и ткнула ее в грудь. — Ты взвалила на меня свои проблемы и заботы с десяти лет! У нас был уговор: я не лезу в деньги отца, а ты оставляешь меня в покое. Но раз за разом ты умудрялась портить мне жизнь!
— Это я порчу? Эва, если я не верну всю сумму, то эти люди придут и к тебе!
— Да мне плевать, вот честно. Справлялась и не с таким.
Горечь обиды сковывает горло, мне хочется рыдать и плакать… Сколько ещё подлости я должна получить от самого близкого человека? Хотя… уже давно пора было бы привыкнуть. У меня мать не является «мамой». Я хотела встать и убежать, но она снова продолжила:
— Эва, не веди себя, как подросток. Тебе нужно вернуться к Реммао. Так уж и быть, он примет тебя назад.
— Спасибо, не надо. Если ты так хочешь, можешь сама пойти к нему работать и получать свои пятьдесят долларов за два-три часа работы.
— Эва, — она снова вздыхает и закатывает глаза, — как же с тобой тяжело…
— Ну да, конечно. Тяжело тебе со мной, а не наоборот.
— Реммао не просто так прощает тебе все, — мама решила проигнорировать мой выпад. — Если бы ты была повнимательнее, то поняла бы, что нравишься ему… — мое лицо начинает искажаться в рвотном позыве. — Как девушка, женщина.
— Фу, мам, ты сейчас серьезно? — надеюсь, что это просто нелепая шутка, чтобы наказать за мои слова, хотя внутри уже все сделало пару кульбитов, заставив тошноту усилиться.
— Эва, посмотри на него не со стороны подчинённый-начальник. А со стороны девушки, которая видит перспективного симпатичного мужчину-бизнесмена.
— Мам, это бред, он почти как ты возрастом! Если такой весь симпатичный перспективный, то, пожалуйста, можешь хоть под венец с ним идти!
Мои истеричные крики заполняют кухню, накаляя пространство, словно металл в печи. Это омерзительно, отвратительно и аморально. Моя мать действительно была недурна собой от природы, а дорогие косметологи смогли удачно замаскировать пять лет алкоголизма, чем она открыто пользовалась. Каждый раз, когда знакомилась с очередным мужчиной, сканировала его моментально и пыталась этому научить меня. Мерзко. Ненавижу.
— Эва, я была бы не против, может быть, такого мужчины. Лет десять назад. Но, во-первых, ему приглянулась именно ты, а во-вторых, мне нужна рыбка покрупнее. И за то, чтобы попытаться приударить за тобой, он готов… — она прикусила язык, осекшись, будто чуть не сболтнула лишнего.
Мне кажется, в тишине, воцарившейся в тот момент в комнате, можно было расслышать, как упала на пол и разбилась моя челюсть.
— Что?! Ты в своем уме? Ты меня ему продаешь? Ты вообще себя слышишь? Мама, как ты можешь? У нас с тобой был договор: ты не лезешь ко мне, я не лезу к деньгам отца. Оставленным, на минуточку, мне! Я молчу, что ты все деньги почти просадила, молчу, что снова я должна впахивать за копейки, чтобы тебе на маникюр, блядь, хватило! Тебе не стыдно? Ты не хочешь работать, а просто ищешь мужика, который станет тянуть все твои хотелки! Это омерзительно!
— Эва, — ее тон стальной, но спокойный, — не драматизируй. Так живёт половина штатов. Нужно быть дурой, чтобы не пользоваться природными данными во благо себе. А насчёт денег отца лучше молчи. Создала для себя идеального мужчину. Думаешь, он это все честным трудом заработал? Как бы не так. Его руки были по локоть в крови. И радуйся, что ты не ощутила на себе груз таких кровавых денег.
— Не пытайся очернить его память! У тебя не выйдет это! Даже если он был в чем-то не прав, то это уж точно не даст тебе стать выше в моих глазах. Я с тобой продолжаю общаться только потому, что вынуждена тебе помогать. Не хочу, чтобы последний мой родственник, хоть и такой, умер. Да ещё и по моей вине.