— Потрахаться ты сможешь в любой день, а Эве помощь нужна сейчас. Блядь. Я узнаю, что в ней, и напишу, пока будешь ехать, окажу первую помощь.
Я сбрасываю и сжимаю телефон до хруста, представляя вместо него шею Аша. Этот ублюдок сейчас внизу, делает вид примерного сына перед своим престарелым папашей. Придется нарушить его идиллию.
Ещё раз взглянув на бледную и еле дышащую Эву, я подзываю прислугу и говорю, чтобы следил за ее состоянием. Сам иду вниз. Он ответит на вопросы, даже если придется его лживый нос вдолбить в череп.
Накидываю на себя пиджак, застегнув на все пуговицы, чтобы не было видно пятна на рубашке, и смотрю в телефон Эвы, где на экране блокировки высветилось, что Ливий уже в пути. Спускаясь по лестнице, ощущаю на себе уже несколько пар глаз, обвожу присутствующих: Аш с отцом, Лоуренс, Саамон и его сын-щенок Рэймсс — все пристально смотрят на меня. Уверен, каждый со своими мыслями.
— Ну что ты, сынок! Заставил нас всех тебя ждать, все хорошо? — голос Митча, отца ублюдка, отдает добродушием.
Именно отдает. На деле — это жёсткий и бескомпромиссный человек, убирающий на своем пути любые преграды. Будь то дом или человек.
— Да, все хорошо, я отойду на минутку с Ашем? Есть разговор.
Лоуренс пытается перетянуть внимание на себя:
— Милый, давай все разговоры позже? Репетиция уже и так на полчаса задержалась.
— У нас на самолёт никто не опаздывает, ведь так? Ещё есть время.
Саамон молча смотрит, но в глазах его вижу ноты гнева. Ничего, поговорим с ним позже. Я кладу Ашу руку на плечо и, по-дружески хлопая, отвожу в сторону. Сзади слышу сдержанный смех Митча о том, что «мальчики выросли и уже пора им научиться решать дела самим». Этим и займёмся.
— Что ты ей дал, — говорю тихо, спокойно, сжимая пальцами плечо и надавливая всем своим весом сверху. — Говори, мразь, пока я не свернул твою тупую башку.
— Ты в своем уме? — он пытается вырваться, но поднимать шумиху явно не хочет, ведь тогда снова папаша разочаруется в своем любимом сынишке.
— Сучонок, если ты думаешь, что я поверю твоим лживым глазенкам, то очень ошибаешься. Она сидела на антидепрессантах, если я ничего не сделаю в ближайшее время — Эва двинет коней. Как думаешь, твой папаша обрадуется, что его сын весь бизнес поставил под угрозу? У Лоуренс явно не входит в планы со свадьбы ехать на похороны.
Мелкая падаль молчит. Я прижимаю его к стенке, впечатывая в ту головой, шум музыки с улицы перекрывает его тихий стон, отвлекая на себя внимание присутствующих.
Оглядываюсь назад, вижу, как Лоуренс с Саамоном и остальные направляются к выходу, а сам продолжаю.
— Говори, мразь. Здесь везде камеры. Мне не составит труда доказать, что в шампанское ты подсыпал что-то, — бью его кулаком в печень. Он сгибается, начинает кашлять, а я хватаю его за шею и снова ударяю затылком о стену. — Я же знаю, что это ты, гаденыш, но не пойму смысла. Отец тебе приказал, или ты сам такой тупой, что решил испортить все?
Снова бью ему в корпус. Есть нестерпимое желание разукрасить лицо, но тогда придется рассказывать о происшествии, а я пока не хочу. Он стонет от боли, а я снова наношу удар. А потом ещё один.
— МДМА, почти экстази, но с небольшими корректировками, — он, наконец, ответил, кашляя себе в ладонь.
Я вколачиваю его в стену, выравнивая, ударяя затылком.
— Нахера?!
— Ты больной ублюдок. Я не знал, что она на АД. Я просто хотел, чтобы расслабилась. Она ехала, как на каторгу. Будто не свадьба тут будет, казнь. Что у тебя с ней? Явно интерес не как к будущей дочери.
— Рот прикрой. Мои планы касаются только моего бизнеса. И если ты мне их испортишь, — я поправляю пиджак на его плечах и бью ладонью по щеке, — то я тебя просто прикончу.
Улыбаюсь во все тридцать два, понимая, что эффект экстази обратить не так сложно.
— Иди к своему папаше. И, не дай бог, ты сболтнешь лишнего, тебе не жить. Но мне даже руки марать не придется. Достаточно Митчу сказать, что ты чуть не запорол все.
Ещё раз похлопав по щеке, я подтолкнул его вперёд к выходу на внутренний двор, где уже собрались все гости.
— Передай, что я скоро буду.
— Пошел ты нахер, Россо!
Злость ушлепка придала мне бодрости, добравшись до комнаты, я выставил прислугу за дверь, а сам набрал Ливия и сказал всё, что знаю. Тот сообщил, какую капельницу необходимо поставить Эве и сказал, что ехать осталось полтора часа.