Когда я начала приходить в себя, не сразу поняла, где нахожусь. Потерев висок, стала открывать глаза, и первое, что привлекло внимание — это яркая подсветка на приборной панели, а также внизу, в ногах. Проморгавшись, я сначала хотела ругнуться, не понимая, где нахожусь, а потом повернула голову влево и застыла. Это же тот мужик из внедорожника. А я, получается, сижу в его тачке! Какой кошмар, кошмар, он меня убьет. Изнасилует, а потом убьет. И расчленит! Точно! Так и будет! Что делать? Мысли, словно резвые скакуны, пересекали полушария и выпрыгивали из головы, не давая сосредоточиться. Боль в затылке добавляла беспокойства, а его невозмутимое лицо — ужаса. Я вспомнила снова о перцовом баллончике и стала рыскать глазами вокруг в поисках рюкзака. Ни на коленях, ни под ногами его не было.
— Если тебе что-то нужно, ты можешь просто мне сказать, — он ухмыльнулся, а потом добавил, покачав головой, — бедовая.
— Что? — переспросила я, не понимая, к чему это он.
— Ты рванула куда-то, упала, я думал, шею себе свернула, но нет. И это радует.
— Что именно? — прищуриваюсь и пытаюсь понять, чего ему от меня нужно.
— Как, что? Что шею не свернула.
— Почему? Хочешь сначала помучить меня, а потом сам свернуть ее?
Я напряглась всем телом. Из динамиков отдаленно доносится инструментальная музыка, вроде это саундтрек к Интерстеллару. Я ничего не имею против инструменталки, сама люблю под нее делать проекты, да и фильмец это прекрасный. Но кто в здравом уме под такое будет ехать ночью по трассе? Так, спокойно, Эва. Дыши. В передачах о маньяках всегда говорят, что нужно выйти с ними на контакт, но не нервировать. Это у меня слабо получается… Однако мой собеседник и по совместительству водитель оказался весьма весёлым. На мою фразу он отозвался низким бархатистым смехом. Весьма приятным даже. Но просмотры на ночь Youtube не прошли даром. Обычно о насильниках и серийных убийцах говорят, что те были хорошими, добрыми и приветливыми. Может, и об этом так когда-нибудь скажут.
— Где мой рюкзак?
Я стараюсь говорить уверенно, но голос выдает волнение, перерастающее постепенно в панику, когда я понимаю, что ещё и еду в противоположную сторону от станции.
— Там, на заднем сиденьи. Надеюсь, ты ничего не выронила, пока летела вниз? Возвращаться у меня времени нет.
Я наклоняюсь между сиденьями и начинаю шастать руками в поисках спасительного аксессуара. Найдя его, сразу же расстегиваю и ищу там баллончик.
— Ты можешь остановиться и выпустить меня, если у тебя нет времени.
Я становлюсь чуточку смелее, держа в руках спасительное средство самообороны.
— Нет, так не пойдет… — он хочет что-то продолжить, но я резко возвращаюсь на сиденье и уже на повышенных тонах начинаю возмущаться:
— А ну, останови машину и выпусти! — выставляю руку с перцовым баллончиком вперёд, впритык к его лицу. — Куда ты меня, черт возьми, везешь?!
— Ты совсем дурная? Так сильно головой приложилась, когда падала? — он махнул кистью, отодвигая мои руки в сторону. — Я в больницу тебя везу, ненормальная!
— Останови машину и выпусти меня! Знаю я вас! Сначала заговариваете зубы, потом увозите непонятно куда, а после насилуете, убиваете и расчленяете!
Нервничая, я ногтями срываю предохранитель с баллончика и продолжаю требовать остановиться, но это бледный амбал меня просто игнорирует, продолжая ехать дальше. Я успеваю разглядеть его вполне симпатичный профиль: прямой нос, выступающую линию челюсти, пухлые губы и белые нахмуренные брови, нависшие над чистейшими небесными глазами. Зерно сомнения, что это маньяк, начинает потихоньку прорастать. Ну не может убийца быть настолько красивым. Я уже собираюсь убрать свое оружие, но мы подпрыгиваем на какой-то кочке, пальцы с перепугу надавливают на клапан, и я слышу сначала его маты, потом — визг тормозов, а после чувствую, как сильно жжет мои глаза.
Мы оба выбегаем из машины, ловя свежий воздух и подставляя лицо прохладному ветру. Жжение никак не отпускает, слезы ручьем текут из глаз, но я стараюсь их открыть, чтобы понять: меня убьют сейчас или это случится чуть позже. Но вместо разъяренного убийцы сквозь небольшой туман я вижу светящиеся вывески местной больницы метрах в ста от нас. Не врал, получается? Действительно вез к врачам? Чувство стыда за свою неуравновешенность перевесило даже боль в глазах. Я наощупь обошла автомобиль и попыталась скомканно извиниться, однако была успешно послана на хрен. Что ж, вполне заслуженно. За руль этот мужчина, конечно, сесть уже не мог, а потому мы пешком, почти вслепую пошли сдаваться докторам.