Когда мои руки оторвались от клавиш, я понял, что за окном уже теплился рассвет. Моя гостья, напоследок одарив меня одной из её самых нежных улыбок, наклонилась, и поцеловал меня в щетинистую щёку, тихо прошептав: «прощай». Мои сонные глаза распахнулись в осознании и я, было, повернулся, чтобы остановить её, но балерина исчезла навсегда. Усталость дала о себе знать, заставляя уснуть за инструментом.
- Только не говори мне, что ты опять целую ночь работал, - я проснулся от надоедливого дверного звонка. Встретив не самым приятным выражением лица молодого скрипача, сунул ему в руки нотную тетрадь с готовой работой, забрал пакет с едой и захлопнул перед ним дверь, тем самым оборвав всё недовольное ворчание в мою сторону.
С работой было покончено, а в запасе было целых пять дней, которые я мог потратить на отдых и восстановление, после такой трудоёмкой работы. Правда мысли не покидала балерина. Я всё ещё наделся увидеть её. Хотя бы раз.
***
В глубине дома слышались шаги. Кто-то гневно и быстро перемещался по коридорам, заставляя стены в небольшой квартирке вздрагивать от каждого движения незваного гостя. Гул становился всё чётче и ближе, пока не достиг двери и резко не распахнул её, заставляя существо, которое утонуло в мягком море подушек и одеял, тихо простонать, зарываясь ещё глубже.
- И долго мы будем буксовать? Конец света не случился, не надо разыгрывать драму, - девушка, стоящая на пороге в тёмное царство, немедля подошла к окну и резко одёрнула толстые шторы, впуская в помещение яркий свет. - Ну, да, я ушла. Но это был мой собственный выбор, у меня другой путь, не стоит так расстраиваться.
Существо под одеялами вздрогнуло и зашевелилось. На пол попадало несколько подушек, пока из-под укрытия не показалась голова спутавшихся тёмных волос. Оно село, устраиваясь удобней в ворохе одеял, и взглянуло на подругу красными от слёз глазами. Шмыгнув вспухшим носиком, оно грустно улыбнулось. Только сейчас, когда дневной свет осветил его, мы открываем для себя, что это не существо вовсе, это была молоденькая девушка, которая прожигала часы своей жизни в тёмной комнате, укутавшись в семь одеял, словно, какой-то ночной зверёк.
- Наверное, ты права... Я много думала о твоём выборе и уходе... - сказала неуверенно она. - Знаешь... Недавно мне снился прекрасный сон, где я танцую среди снега, около трассы. Он был такой странный. Была ночь и меня освещал фонарь, а ещё там было много-много людей, которые все куда-то шли, совершенно не видя меня. Я слышала музыку... Точнее целый оркестр и под него я кружилась в этой холодной мгле.
- Так, тебе срочно нужна еда и вода, а ещё надо принять ванну. Было бы не плохо, если бы ты проветрилась, давай куда-нибудь сходим? Я знаю...
- Подожди, это ещё не всё... Сон бы мне так и не запомнился, если бы тогда меня не увидел один мужчина. Он замер посреди дороги и не замечал, как его толкают люди, проходящие мимо него. Он смотрел на меня. Как у него искрились глаза! В этот момент я ярко услышала пианино в оркестре. Словно, он был пианино. А потом он сорвался с места и убежал, что-то осознав, и я проснулась.
- Ну и сны у тебя, мне кажется это всё из-за стресса. Ничего, я тебя быстренько на ноги подниму! Давай сходим на концерт? Его играю в Мариинском театре через месяц, м?
Казалось балерина её не слышала, но вздрогнула, когда подруга упомянула Мариинский театр.
- Можно... Почему бы и нет? - выдавила она из себя. Сейчас девушке меньше всего хотелось вспоминать о балете, и всё что с ним было связано.
Балет свёл и проложил путь их общей дружбы. Это было для неё не просто хобби, а что-то большее. Так почему её подруга, стоит и как ни в чём небывало улыбается ей, словно, эти моменты были для неё обычным мусором, который можно было смять и выкинуть в ближайшую урну?
***
Душно. Было ужасно душно среди этой толпы красивых выглаженных смокингов, вечерних платьев и вычищенных до блеска лакированных туфель. Мне хотелось уйти из этого мира, вернуться обратно в свою небольшую каморку к роялю. Так было всегда. В течении всей моей карьеры пианиста, я всегда чувствовал это давление на концертах. Это было не волнение или страх, они давно ушли, вытесненные знанием и опытом дела, а вот духота никогда не уходила.