София не умеет принимать комплименты от мужчин. Совсем. И это нехило расшатывает мои нервы. Каждую минуту хочется наблюдать за тем, как она краснеет.
— Н-нет.
Домашний цветок, не знающий свободы. Его вырвали из дома и показали новое место.
Кто-то вынудил Софию сесть ко мне в машину. По-другому она бы не связалась со мной.
Я неторопливо скользнул взглядом по ее шее. Жилка билась часто — девочка робела, волновалась. То и дело норовила прикрыться, хотя я и так разрешил париться в рубашке.
Если София и удивилась тому, откуда у меня единоличный доступ к бане и бассейну, то значения этому не придала. Привыкла к роскоши, эту девочку не удивить богатством.
Здоровый румянец на ее щеках убедил меня, что я все сделал правильно. В бане тело прогревается дольше, так намного безопаснее для согревания.
— Ты тоже... красивый.
Внезапно.
София улыбнулась, сложив руки на груди. В попытке закрыть от меня свое тело она забралась на самую высокую полку. Даже ноги скрестила в позе лотоса. И то и дело отводила взгляд от моего торса.
Говорю же — сексуальная девочка. В любой позе.
Я встал, чтобы добавить жара. Теперь можно, София оттаяла.
— Мы идеально подходим друг другу, — привел аргумент и подошел ближе.
— Ты слишком самоуверен, Эмиль. У меня много братьев и свирепый отец.
— Так ты сбежала от отца? Или от братьев? — Я закинул крючок.
София замерла, отведя взгляд. Отвечай или не отвечай, здесь все ясно. Дочь сбежала от деспотичного отца, прыгнув ему назло ко мне в клетку.
— Не хочу говорить об этом, — голос Софии был твердым.
Ее не желание делиться со мной личным раздражало. Хотелось вытащить все на поверхность. Чтобы я все о ней знал. Чтобы ни одна деталь не была сокрыта.
— Назови свою фамилию. Я могу помочь тебе, — сказал я жестко.
Возможно, удастся ее сломить и узнать о ней больше. Велю пробить по базе данных, узнаю адрес и никогда не верну ее домой.
— Не надо, Эмиль. Не надо знать обо мне больше, — попросила девочка, будто прочитав мои мысли.
Я резко поднялся. Рядом лежали веники. На выбор. София сжалась, уловив перемену моего настроения, и предположила:
— Умоляю, не злись. Ты будешь меня бить?
Я повернулся к ней с веником в руках. Губы у нее были красные, а сердце наверняка заходится в бешеном ритме. Я напугал ее. София ждала боли.
— Попарь меня, — велел я.
— Что? Нет, — засмущалась она. — Я никогда...
— Буду первым в твоем списке. Не бойся.
Я вручил ей самый крупный добротный веник, почти насильно заставил обхватить его руками и указал на полку.
— Я лягу. Силы не жалей, ты у меня и без того хрупкая.
— Ну хорошо... — услышал тихий выдох.
Она подумала, что веник предназначался ей. Воображение сразу подкинуло несколько картин: задравшаяся рубашка, красные упругие ягодицы. Зрелище было бы в разы охренительнее.
Только что-то мне подсказывало, что София боится боли. Такую для начала нужно приручить, и только потом делать с ней что угодно.
Первый удар пришелся на поясницу.
— Не больно?
— Нет. Смелее, девочка, — хрипло велел я.
— Не зови меня так. Ты всего на четыре года меня старше! — За возмущением последовал удар.
— Так-то лучше, — ухмыльнулся я и завелся не на шутку. — Ты на мой возраст не смотри. Твой биологический вообще смахивает на шестнадцать. Придется два года ждать, прежде чем тебя трахнуть.
— Эмиль!
Следующий удар — жестче предыдущих двух. С Софией только так и нужно. Пусть привыкает ко мне. Вскоре я понял, что мне уже достаточно. Встал, отряхиваясь от листьев. София опустила веник, заинтересованно наблюдая за мной. А я в очередной раз понял, какая она маленькая. Головы на полторы ниже меня. Меньше. Тоньше.
Но грудь у нее — произведение искусства.
Заметив мой взгляд, София отвернулась. Классная рубашка. Позволяет многое увидеть. Еще бы стянуть ее прямо здесь, тело к стене прижать и овладеть непокорной.
Я окаменел. Хочу ее прямо сейчас. Несмотря на ее открытый доверчивый взгляд, я бы взял Софию прямо здесь, не скрывая своих намерений.