— Не против, я покурю?
— Против. Я не привыкла к дыму.
Вообще-то, вопрос был риторический, но черт с ней. Ради троечки готов исполнить несколько ее пожеланий.
Я притормозил на обочине и как ошпаренный вылетел из машины. На футболку обрушились хлопья снега, через пару секунд стану мокрым. Так даже лучше. Сигареты и душ охлаждают пыл.
— Вы заболеете! — закричала София, открыв дверь.
— Залезь обратно! — рявкнул угрожающе. — Если в горы ехать не хочешь, конечно.
Подействовало безотказно — девчонка пулей вернулась в салон.
Интересная. И красивая, зараза. Нежная, тепличная. Так и хочется уложить на спину и бешено всю ночь...
— Твою мать. Успокойся, Эмиль, — чертыхнулся под нос.
Глаза у нее охренительные все-таки. Чуть раскосые. Так и манят. И родинка. Конечно же, родинка на губе.
Я курил, изредка бросая взгляды на лобовое.
София говорила с кем-то по телефону. Издалека понятно, что разговор не из приятных. Девчонка долго спорила и яростно кусала алые губы, а затем эмоционально бросила трубку. Телефон она явно выключила, потому что больше ее не беспокоили.
Интересно, с парнем поругалась или из семьи сбежала? Мне же лучше.
Я швырнул окурок в снег и вернулся в салон.
— Едем дальше?
— Я поеду с тобой в горы, Эмиль.
Я приподнял бровь. Блд, это все-таки подарок. Скользнул взглядом по ее водолазке и понял, что новость просто охренительная.
— Ты уверена?
Стиснул челюсти от мыслей, чего интересного с ней можно поделать. Фантазия продолжала набрасывать кадры. Слишком жесткие. Красноречивые. Такие, чтоб душой и телом. И методы не важны.
— Уверена, — перебил мысли тонкий голосок. — Только обещай, что не будешь бить и трогать?
Глава 2
Глава 2
София
Щека горела огнем. Я до сих пор чувствовала на ней все пять пальцев. Помнила, как из глаз брызнули слезы, а из носа — кровь. Он всегда бил больно. Прикладывался ладонью до искр в глазах. Заботился, наверное (нет). Я была единственной дочерью Эмина Шаха, которой доставалась вся отцовская любовь.
— Ты уверена?
Эмиль. Красивый мужчина, он выглядел старше меня и внушал доверие. Он не был похож на того, кто может поднять руку на женщину, но я все равно уточнила:
— Уверена. Только обещай, что не будешь бить и трогать?
— Бить?
Эмиль вскинул брови и нахмурился. Я осторожно кивнула, тайно разглядывая его профиль. Пока Эмиль курил, отец позвонил мне еще раз. Пригрозил, что подаст меня в розыск, и тогда мне точно не поздоровится.
Я отключила телефон. Мне было очень страшно.
— Я не собирался тебя бить.
— А трогать?
Эмиль пристально посмотрел на меня. Его имя было так похоже на папино, что я волей-неволей боялась его.
— Не обещаю того, в чем не уверен, — хрипло отозвался Эмиль.
Я тяжело сглотнула, опустив взгляд. Эмиль не похож на тех, кто может изнасиловать, но и я мало что знала о мире. Одна подруга, один дом и каждый шаг под контролем — вся моя жизнь.
Я постаралась расслабиться. Сняла куртку и повернулась, чтобы положить назад свои вещи. Здесь лежал сноуборд и специальная одежда. Эмиль совершенно точно едет в горы отдыхать.
Теперь и я с ним.
Мне одной нельзя — сразу найдут. А так я с мужчиной. Никто не подумает, что София Шах, дочь влиятельного человека, может быть с мужчиной.
Вчера на обеде папа сообщил, чтобы после новогодних праздников я готовилась к приезду Руслана Басманова. Папа продал меня той семье много лет назад. У него была сделка с дедом Руслана, которую заключили до моего рождения. Свадьба должна была состояться еще на мое восемнадцатилетие, но мама уберегла.
Правда, отсрочка от брака была недолгой.
Днем мы с отцом снова поругались. Я сказала, что не хочу. Что против. Что хочу быть свободной.
И получила пощечину.
Мне хотелось плакать, но я никогда не показывала отцу своих слез, как это делала мама.
Я гордо высидела обед, а вернувшись в свою спальню, собрала вещи и отправилась на выдуманную встречу с подругой. Откуда просто не вернулась домой. Вынести из дома две сумки не составило труда: отец знал, что мы со Светой занимаемся мелкой благотворительностью и регулярно относим вещи в один детский дом. Это был мой предлог.