Я огляделась: это была гостиная. Чуть в стороне виднелась кухонная зона в скандинавском стиле и еще две неизвестных двери.
Эмиль поставил наши сумки на диван и подошел ко мне. Я инстинктивно прижалась к окну. Воспоминания об отце заставили провести параллель между ним и Эмилем.
— Ты боишься меня, София? — догадался Эмиль.
От него пахло сигаретами и силой. А еще он был выше меня. Чтобы посмотреть Эмилю в глаза, мне пришлось задрать голову.
Я не отвечала. Но и не дышала тоже.
К счастью, Эмилю позвонили, нарушив затянувшееся молчание.
— Я должен ответить. Можешь изучить свою комнату, она за дверью справа. Потом пойдем завтракать.
Своя комната? Слава богу!
Я осторожно выдохнула и сразу направилась туда, слыша жесткий голос Эмиля:
— Я же сказал: мне нет дела до ваших традиций и всей этой семейки. — Эмиль был раздражен. — Я подумаю, но не обещаю.
В моей комнате было уютно. Здесь же была ванная и гардеробная. Все, к чему я привыкла дома в Волгограде, хотя на самом деле, если выбирать между роскошью и добрым отцом, я бы предпочла второе.
Я прижала руку к щеке и потерла кожу. Все будет хорошо, София. Чего бы ни потребовал Эмиль в обмен на мое спасение, это не так плохо по сравнению с отцовской яростью. Наверное.
Пока Эмиля не было, я успела принять душ. Под струями воды было тепло и безопасно. Еще и тюбики здесь стояли с чем-то очень вкусно пахнущим. Я щедро выдавила жидкость на руку и нанесла на тело, потом шампунем вымыла волосы. После душа пришлось надеть прежние вещи — бордовую водолазку и джинсы, которые так понравились Эмилю.
Я сделала это вовремя. До того, как в комнату постучали.
— Ты готова?
— Я... почти, — ответила смущенно.
Волосы были еще мокрыми. Наверняка в номере был фен, но я не решилась выйти из комнаты после душа.
Оглядев меня, через несколько минут Эмиль вернулся с феном в руках.
— Больше так не делай. С мокрой головой нельзя выходить из номера. Суши тщательнее.
— Я виновата. Прости.
Эмиль внимательно оглядел меня.
— Не извиняйся, принцесса. Я не хочу, чтобы ты заболела. Иначе придется провести все выходные в кровати.
И вот опять.
Мои щеки запылали, а Эмиль открыто ухмыльнулся. Двусмысленные фразы плохо на меня влияют.
— Ты сексуально краснеешь, София.
Я пробыла в номере еще около часа — сушила длинные волосы, которые папа запрещал стричь, расчесывала их и приводила себя в порядок. Судя по тишине в гостиной, Эмиль был у себя.
Я осторожно постучалась в его комнату. Зайти не решилась.
— Я готова.
Эмиль вышел сам — он переоделся и ждал меня. Нахмурившись, он тронул мои волосы. Взял одну прядь, другую. Проверил, насколько высушены.
— У тебя красивые длинные волосы.
Я затаила дыхание, не зная, как принять комплимент. Чувствовала только его прикосновение. Интимный жест. Собственнический. Слишком.
— Хорошо, — довольно вынес он вердикт.
Мы спустились в ресторан вместе. Все это время я оглядывалась, потому что боялась нарваться на друзей или партнеров отца. Папа вряд ли подаст меня в розыск, как грозился, потому что это вопрос репутации, но страх все равно не уходил.
— София, прекрати оглядываться.
Эмиль нахмурился. Он видел мой страх, но пока молчал. А я все ждала, когда он начнет задавать вопросы. Если бы Эмиль только знал, кто мой отец, я уверена, он бы ни за что не взял меня с собой в горы.
— Просто со мной тебе опасно! — выпалила я.
Эмиль только посмеялся, не придав значения моим словам. Он явно считал совершенно наоборот.
Мы подошли к администратору. Здесь было невероятно ярко и красиво — чистые окна, вкусные запахи и ухоженные люди, пришедшие пообедать.
По просьбе Эмиля нас усадили в уединенное место, от других гостей нас отделяла небольшая ширма.
— Спасибо, — выдохнула я.