— Мне нужно зайти кое-куда. Ты постой здесь, пожалуйста, — попросила я.
В магазине женского белья я пробыла максимально недолго. Выбрала нужную комплектацию и размер, померила и быстро побежала к кассе. Предпочла взять обычный черный комплект и несколько трусиков на смену.
За спиной раздался знакомый голос:
— Я еще не одобрил.
— Я просила подождать снаружи.
Я беззаботно протянула девушке купюры.
— А я просил не доставать при мне свои деньги.
Эмиль отодвинул меня, не позволив расплатиться самой, и мы покинули магазин. До машины я шла, понурив голову — чувствовала, как напряжен Эмиль.
В машине положила пакеты на заднее сиденье, предвкушая, как второй раз в жизни встану на сноуборд. Вдохновленная скорым покорением горных склонов, я повернулась к Эмилю. Внешне он был спокоен. Но, кажется, только внешне.
— Поцелуй.
— Что?
Бах-бах. Бах-бах.
— Ты так сильно хотела расплатиться в магазине. Можешь расплатиться сейчас.
Глава 5
Глава 5
Эмиль скалой возвышался надо мной и не отрывал от меня взгляд. До мурашек. Похоже, он это всерьез. Он же предупреждал: если достану деньги, будут последствия. Я должна была запомнить это легкое правило.
— Всего-то поцелуй. Или ты ни с кем не целовалась?
Разозлившись оттого, что снова нещадно краснею, я выпалила:
— А как же! Сотню раз!
И охнула. Сперва — от собственной лжи. Затем — от хватки. Эмиль потянул меня на себя — отнюдь не нежно, и так же жестко впился в губы.
Забирая долг. Уничтожая. Заставляя сердце обливаться кровью.
Первый поцелуй. Болючий, дикий, чужой. Он не смел этого делать. Но сделал. Забрал, похитил, уничтожил.
Я тихо промычала что-то невнятное. Во рту появился привкус никотина. В сердце — дикий трепет. Новые ощущения, о которых мама еще не рассказывала.
Уперевшись кулаками в мужскую грудь, я попробовала оттолкнуться. Сбежать. Но стало только хуже: Эмиль углубил поцелуй.
Когда все закончилось и он меня отпустил, губы горели огнем. По-другому такие мужчины не целуются. Теперь я знаю.
— А так и не скажешь, — напомнил он мне мою ложь.
Я опустила голову, спрятав растерянный взгляд. Потрогала губы — они были горячими.
— Никогда не перечь.
Вот и все, мама. Первый поцелуй состоялся. Ты бы пришла в ужас, увидев мужчину, с которым спуталась твоя дочь — он так похож на отца.
Вспомнив о маме, я до боли прикусила губу. Она переживает. Совершенно точно. Как она без меня? Места себе не находит... Я поступила как ужасная дочь, но назад не вернуть ни минуты.
Обратно мы ехали в полной тишине. И только сердце гулко стучало. Бах-бах. До самой гостиницы. Я даже забыла, что мы собирались подняться на склон.
В номере Эмиль вручил мне пакеты с покупками.
— Как переоденешься, дай знать. Я буду у себя, надо сделать пару звонков.
— Хорошо.
Через пятнадцать минут я уже стояла в гостиной. Эмиль удовлетворенно кивнул, разглядывая меня в новой одежде.
Когда мы вышли, на улице уже порядком стемнело, но это лишь прибавило красоты этим живописным склонам. На них зажглось освещение, а прокат работал до самой ночи!
— Высоко подниматься не будем. Начнем учиться здесь.
Вокруг играла музыка, добавляя сказочности месту, а людей стало только больше. И погода была невероятной, а снег уже не летел в лицо. Я не отрываясь смотрела на то, как Эмиль встает на сноуборд. Затем он помог мне. И вот я уже сделала свой первый маленький спуск.
— Но потом же мы поднимемся? — спросила я, пытаясь повторить движения и плавно съехать по снежному склону, как Эмиль.
— Конечно. Как научишься.
Я очень хотела научиться. И назло отцу скатиться с самой высокой горы. И вообще сделать все ему назло. И не выходить замуж за Руслана, которого никогда не видела.
Весь вечер я старалась быть примерной ученицей, но сосредоточиться не получалось — в голове то и дело всплывал наш поцелуй. Грубая хватка Эмиля. Сильные движения языка. Привкус никотина. Чужого мужчины внутри меня.