- Может сказать, что тебе так понравилась его выставка, что ты мечтаешь, если он не возражает, побывать в его студии. – Предложил было Ярослав. – Или, может сказать, что ты корреспондент «Комсомольской правды» и хотела бы взять у него интервью?
- Лучше уходи со своими советами, - отмахнулась Елена. – Да закрой за собой дверь, а то мне не по себе будет импровизировать при свидетелях.
Когда за Ярославом закрылась дверь, Елена вздохнула и набрала первый номер.
- Нельзя ли попросить к телефону Андрея Павловича Соколова? – ультра интеллигентным тоном произнесла Елена, когда детский голосок послышался в трубке.
- А папы нет. Он сегодня в вечернюю смену, - ответил малыш. – Может быть маму позвать?
- Нет, нет! Скажи, твой папа не художник? - На всякий случай поинтересовалась Елена.
- Папа – мастер на заводе.
- Ну, что? – Взволнованное лицо Ярослава появилось в дверях.
- Сгинь! Не тот! – Крикнула Елена.
Ярослав скрылся.
Второй номер она набирала медленно, обдумывая, что сказать. В голове был хаос.
- Алло!
Звук старческого скрипучего голоса вдруг успокоил Елену.
- Будьте любезны! Попросите, пожалуйста, к телефону Андрея Павловича.
- А их нет дома. Сегодня с Верой Поликарповной в Переделкино поехали дней на десять,- отозвалась старушка. – Может что передать?
Кто звонил? Мне велено записывать.
- Нет, нет! Ничего передавать не нужно. Большое спасибо! – Елена с облегчением положила трубку.
- Слава!
Он тут же появился. В глазах нетерпение и вопрос:
- Что?
В голосе столько волнения! Елена изумилась, и опять позавидовала неизвестной девчонке. Мальчишка! Переживает, как перед экзаменом. Смешно даже.
Ну, говори скорее! Что? – Теребил он своими вопросами Елену.
- Соколов твой в Переделкино. На дачу поехал дней на десять. Что ты на это скажешь?
- Завтра едем в Переделкино! – Выпалил, не задумываясь, Ярослав. – А это далеко? – Спохватился он.
- Нет. Минут двадцать на электричке. А там пойдем по домам расспрашивать, где дача Соколова, да? Как бы нас за жуликов не приняли. А там милиция, разбирательства. Ты не боишься?
- Не боюсь! А найти дачу известного художника будет не так уж сложно!
Конечно, после своих Иркутских подвигов, он не боится. Ясное дело! – Промелькнуло в голове Елены.
- Вероятно, это, действительно, не так уж сложно. Но ты подумал, с какими физиономиями мы к нему заявимся?
- Еленочка! Придумаем что-нибудь по дороге. Поедем скорее!
- Вот уж и «Еленочка»! Подумать только!
Елена откинула волосы за спину. Уселась на диван. Ярослав следовал за ней, преданно гладя ей в лицо своими черными глазами.
- А почему мои родители не слышали о том, что с тобой приключилось?
- Потому что я взял со своих родителей слово никому не рассказывать. Мне же неприятно. Да и хвастаться тут не чем. Помог другу. Это же в пределах нормы.
- На сегодняшний день твои нормы почему-то далеко не для всех. -Мелькнуло в голове Елены. - Уважаю и преклоняюсь!
Ярослав представал перед ней совсем другим, незнакомым, человеком.
Вслух же она сказала:
- Никогда бы не подумала, что твоя положительная натура может проявить такую склонность к авантюрам. Конечно, после Иркутских событий от тебя всего можно ожидать. Например, ты перелезешь через забор, и возьмешь бедного художника за грудки!
Она заметила, как изменилось его лицо, и тут же перешла на серьёзный тон.
– Давай обсудим! Я все-таки отвечаю за тебя, и вся тяжесть ответственности на мне. Явимся на дачу к незнакомому человеку, и что мы ему скажем?
Ярослав не успел ответить, потому что раздался звонок в дверь.
- Родители вернулись! - Елена побежала открывать.
Ярослав поймал ее за руку.
- Только при них – ни слова! Обещай! Ни про Иркутск! Ни вообще!
Елена вырвала руку.
- За кого ты меня принимаешь? Авантюризм должен быть под маской! Иначе просто неинтересно!
Гудок… и последний вагон электрички мелькнул перед глазами Елены и Ярослава, унося за собой хвост поземки. Черные тучи плыли по небу, и обещали в ближайшее время снег. Неприветливо встретило их Переделкино. Они стояли на платформе и поджидали женщину с сумкой на колёсиках, чтобы спросить в каком направлении начать поиски.
- Давай! Действуй! – Подтолкнула Елена спутника.
Ярослав сделал шаг вперед, покраснел, и обращением: - Будьте любезны! – остановил женщину.