- А! Художники! Знаю, знаю. Их поселок по левой стороне. Как раз все они там и живут. И писатели, и художники. Там еще спросите. Адреса - то я не знаю.
Женщина спустилась с платформы и перешла пути.
- Идем! Видишь, нам налево. Ты понял? А то я всякий раз должна прояснять для тебя ситуацию, - Елена взяла Ярослава за руку. - Идем-идем!!
Они шли по расчищенной снежной дороге. Вдыхали очень свежий, после задымлённой Москвы, воздух, и оглядывались по сторонам. Домики прятались за высокими сугробами. На улице никого.
- Слава! Еще немного и отступать будет поздно. Ты все еще уверен, что хочешь найти эту девушку? – Елена тряхнула его руку и заглянула в чёрные упрямые глаза.
- Хочу! Очень! Она – моя мечта! Разве ты отказалась бы от своей мечты?
- Господи! Сколько экспрессии! – изумилась Елена. – Я бы так не смогла. Съёрничала бы, скорее всего, но тайна души вслух – это не моё! Никому! Никогда!
Пошёл снег, опушил длинные ресницы Ярослава, и он сразу стал похож на принца из сказки.
- Сказочный принц! Повезёт той, кому ты достанешься! – Залюбовалась она спутником. – Жаль, что в мои двадцать три такого уже вряд ли встретишь. Может, я проморгала кого-то? А, случается, что не всем дано.
Поднялся ветер. Закачались пушистые лапы ёлок, словно не хотели дать приют падающим снежинкам.
- Вот таких правильных мальчиков прямо тянет к капризным и недалёким девушкам! – Продолжала она свои размышления. Из самой глубины души выползла грусть, и тут же смешалась с раздражением. – Что это я? – Одернула она себя. – Может эта его мечта – просто Василиса Прекрасная. Может это сверх чутьё ведёт его в нужном направлении. А у меня сарказм и сомнения. Или это немножко ревность? Ну, докатилась! Елена! И не думай даже! Взялась помогать – действуй! И тут же услышала свой собственный голос:
- А тебе не приходило в голову, что твое воображение создало эту мечту?
Позволь напомнить, что портрет – не фотография. Художник имеет право на собственное видение, на вымысел. Боюсь, как бы наш случай не подтвердил это. Боюсь за тебя. За художника только порадуюсь.
– Куда это меня понесло? Ведь не хотела! Не хотела ничего такого говорить! - Елена просто страдала от того, что смолчать не вышло. Ну и получила! Ярослав мгновенно сжал губы, и ринулся, как в сражение.
- Нет! Эта девушка должна быть необыкновенной! Её лицо все время у меня перед глазами. Глубокая натура. Я уверен. Думаю, что и Соколов не стал бы писать посредственность. Значит, она его тоже поразила. Чем-то скрытым, что не сразу разглядишь.
- Может, ты и прав. Увидим.
Елена растерла перчатками щеки. Стряхнула снег со своей одежды, и перчаткой смахнула снежинки с куртки Ярослава.
Поселок кончался. Высоченные ели качали пушистыми лапами. Скрипели березы. Скрипел снег под ногами. Ставни последнего дома были раскрыты. На калитке дощечка с надписью – «Осторожно! Злая собака!», а чуть выше - фамилия владельца дачи. Елена вгляделась.
- А. П. Соколов! – Воскликнула она. – Ну, всё, Слава! Концы отданы. Крепись! – И она решительно подошла к калитке. – Злая собака в Москве, - пояснила она и откинула щеколду. – Я слышала ее лай по телефону.
Они вошли на участок. Аккуратные деревца, а за ними буйный лес. К террасе небольшого дома вела расчищенная дорожка. Весь второй этаж занимала застеклённая мансарда – летняя мастерская художника.
Елена поднялась на верхнюю ступеньку лестницы и позвонила. Нажала на кнопку легко, деликатно. В доме что-то звякнуло и все замерло. Через минуту она вновь надавила на кнопку и теперь удерживала ее дольше. Звонок вовсю дребезжал в доме. Наконец, послышались тяжелые шлепающие шаги.
Дверь открылась. На пороге стоял толстый приземистый человек лет семидесяти, лысый, в шлепанцах на босу ногу и в тулупе, накинутом на плечи. Под тулупом виднелся тёплый домашний костюм.
Человек сначала улыбнулся. Потом его лицо выразило недоумение.
- Простите! Вы – Андрей Павлович Соколов? – Спросила Елена.
- Что? – Лысый человек подставил ухо. Приложил к нему ладонь рупором.
– Кричите, - произнес он. – Я ничего не слышу, а слуховой аппарат забыл в Москве. Только что жена поехала за ним. Я думал, что это она вернулась за чем-нибудь.
Молодые люди переглянулись. Глухоту художника они предвидеть не могли. И потому оба растерялись.
- Да вы заходите, а то холодно, - пригласил хозяин дома, и пропустил неожиданных посетителей в комнаты.