- Что Вас интересует?
Ярослав совсем растерялся. Девушка уперла руку в бок, обволокла его призывным взглядом и ждала. Молодая пара окликнула её.
– Пожалуйста, к той продавщице! Я занята! Неужели не видите? – Отшила она назойливых молодых людей.
– Ну, что за народ пошёл?! Так что Вас интересует? – Снова обратилась она к Ярославу. Прищуренные глаза. В голосе море интима.
Тот окончательно смешался, и едва выдавил из себя: - Мне нужна механическая бритва.
- Я подберу самого лучшего качества. – Ринулась она в разговор.
- Но, там же люди. - Слабо возразил Ярослав.
- А когда их не бывает? - Подождут, не развалятся! - И безмятежная улыбка засияла на лице. Она знала, что эта улыбка делает её неотразимой.
- Нет! Нет! Лучше я подожду! – Смешался Слава.
- Да будет Вам! Я подберу. Останетесь довольны.
-Да иду, иду же! Прямо не знаю, что за люди! – Сварливо крикнула она молодой паре.
- Они, оказывается, тоже хотят купить бритву. Ну, не беда ли на мою голову? - Доверительно шепнула Лена. – Держите чек, - она наклонилась к Ярославу. На него пахнул запах её духов, и он едва сдержался, чтобы не отпрянуть. А девушка широко улыбнулась, одарила его игривым взглядом, и тоном, полным интима, прошептала: - Оплачивайте! – Задержала на нём вопрошающий взгляд, и, неспешно, двинулась навстречу скучной работе.
С чеком в руке, он вышел из магазина. Остановился. Закрыл глаза. В душе горечь, смятение и ни одной мысли.
Когда сердце перестало так бешено стучать, он подумал: - Как жить-то теперь? - И открыл глаза.
Елена стояла рядом, и едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
- Ну, на какую же сумму высадила тебя твоя мечта?
- Неужели я выгляжу так смешно? Немедленно соберись! – Приказал он себе, и протянул ей чек.
- Двенадцать рублей! Многовато. Будешь платить или пойдем? Или какие там у тебя планы?
Лицо молодого человека постепенно оттаивало и приобретало обычное спокойное выражение. Он медленно переступил порог магазина. Потоптался.
Пошёл к кассе. Потом вернулся. Искоса посмотрел на Елену. Порылся в карманах.
- У меня оказалось только десять рублей! Не хватает. Ты не дашь два?
Елена открыла сумочку: - Держи!
Ярослав снова пошел к кассе и сразу вернулся с оплаченным чеком.
- Окажи мне услугу. Получи, пожалуйста, эту бритву. Я на улице подожду.
- А если она мне не даст? Придется опять твоей родственницей назваться! Есть более интересные мысли?
Ярослав покачал головой:
- Мыслей нет. Делай, как хочешь, - тихо ответил он, и вышел на улицу.
В его несчастную голову опять ворвался рой мыслей:
- Стыдно, нестерпимо стыдно! Немедленно уехать! Немедленно! Не хочу видеть осуждающих глаз!
И вдруг, как молния сверкнула:
- Стоп! Ты же мужчина! Заслужил – расплачивайся и обижайся только на себя. Больно – терпи! – Вспомнил он слова своего тренера.
Через несколько минут показалась Елена.
- Держи свою бритву! А кто Ваш брат? Я, вроде, в картине какой-то его недавно видела. А почему он ушел? Съемки! Да! – Передразнила она Лену. – У него всегда главные роли? А он женат? - Вот так! Быть бы тебе на крючке!
- Я повёл себя, как мальчишка! И тебя втянул! Ты меня не простишь! – С горечью выдавил он. – Понимаешь! Я всё бы принял! Но она оказалась такой вульгарной и совсем не обаятельной! Я никак не ожидал! А духи! Зачем их только изобрели?!
- Как хорошо, что в тебе всё ещё живёт мальчишка! – Думала Елена. – Умилительно детское восприятие действительности! Это придаёт тебе море шарма, и так нравится мне. Но – « я всё бы принял!» Надо будет спросить, что ты под этим подразумеваешь, когда остынешь, конечно.
- Просто ты намечтал себе нежную Золушку. Но всё оказалось не так. Жаль, когда рушатся мечты. Не думай. Я не злорадствую. Я сочувствую тебе. Правда.
Она обняла его за плечи. Притянула голову к себе и потёрлась носом об его нос. На секунду тончайший божественный запах коснулся его лица и исчез. Но этот запах принёс странное умиротворение его душе, и робкую мысль, что для него не всё потеряно в этом мире. Слава крепко зажмурился, в надежде снова поймать этот аромат. Тщетно. Он открыл глаза и встретился со взглядом Елены. И в этом взгляде он увидел не только сочувствие, но и грустную нежность. К презрению он был готов. Но её великодушие, и, как ему показалось, нежность, просто сразили его.