Ярослав уезжал.
- Мама не любит самолётов – только поезд. Поэтому и каникулы у меня такие короткие, - с ноткой сожаления пояснил Николаю Сергеевичу Слава, когда тот спросил, почему он не летит.
Жаль! С самолётом бы ещё несколько дней выкроил! Мы привязались к тебе. Непременно приезжай ещё! – и он похлопал Ярослава по плечу.
Елена и Надежда Петровна напекли ему пирожков в дорогу. Николай Сергеевич сел писать письмо его родителям. Хвалил их сына и приглашал всех в Москву.
– На защиту Игоря, надеюсь, все приедете? Сразу к нам! Киронька, уж постарайся, освободи время. Лаборатория без тебя не развалится, а Игорю ты здесь очень будешь нужна! Докторская - не кандидатская – нервы потреплют. Вот увидели Славика, и сразу остро почувствовали, как по вас соскучились.
Письмо получилось длинным, и очень тёплым.
Поезд отправлялся в шесть вечера. После обеда Ярослав зашел в комнату Елены. Сел. Долго молчал. Потом взглянул на часы, и вдруг выпалил:
- Дай мне, пожалуйста, свою фотографию. Она будет напоминать мне портрет и, - он усмехнулся, - наш диспут о путях развития живописи.
Елена серьезно посмотрела на него. Он не выдержал её взгляда, опустил глаза.
- Так я и думала, но не слишком верила, - пронеслось в голове Елены. – Кажется, я не хочу его терять! Экая, совсем свежая, мысль для моей головушки! Неужели, на сей раз, правда?!
Она выдвинула ящик письменного стола. Достала большой конверт.
- Выбирай! Но, имей в виду, никаких слезных и патетических надписей я делать не люблю.
- И не надо. Я беру эту. Здесь ты больше всего похожа… - Он внезапно замолчал, наклонился и поцеловал, чуть зарывшись, в пушистые волосы Елены. Тончайший запах сразил его. Только так и должны пахнуть волосы лучшей девушки на свете. От неожиданной своей смелости, он на секунду потерял дар речи, а потом тихо сказал: – Я буду писать тебе. Хорошо? Ты позволишь?
- Конечно! – Весело отозвалась Елена. А душа её просила, кричала: - Не останавливайся! Обними меня!
Но в тишине комнаты прозвучал её спокойный голос: – Я очень люблю получать письма. Пиши и приезжай опять. А я буду посылать тебе почтовые марки по твоей теме. В коллекцию.
-Ненормальная! – Опомнилась её душа. – Посмей он только! – Такую пощёчину получил бы. Не умею я, чтобы так, сразу. Мне нужно время. Время!!
- Послушай! - Осмелел Ярослав. – Я хочу кое-что предложить тебе. У мамы запланирован рейс по Байкалу. Если она включит тебя в состав экспедиции – поедешь? Это как раз после защиты твоего диплома.
Ты, к тому времени, будешь уже свободна. У меня тоже практика в этой экспедиции. Я покажу тебе Байкал. Баргузинский заповедник. Ольхон. И закаты над Хамар -Дабаном. Не пожалеешь. Рейс утвердили большой, юбилейный. Ведь 1969 год! Ты, конечно, и не можешь помнить, какая это дата.
– Не помню. С сожалением подумала Елена. – Потом у родителей спрошу.
Она улыбнулась Славе, и сдержанно ответила:
- Соглашусь, если родители отпустят и диплом не завалю.
Но непослушное сердце вздрогнуло и пустилось в пляс.
– Я буду рада! – Неожиданно сама для себя, воскликнула она. - Я хочу, хочу в эту экспедицию! Я хочу снова видеть тебя!
Она обернулась, и быстро поцеловала Ярослава в щёку.
Тот смутился и, как подкошенный, упал в кресло с зажмуренными глазами. Душа восторженно пела.
– Не хочу! Как я не хочу сейчас уезжать! – Проносилось в его голове. – Если бы ты только знала, как я хочу обнять тебя, поцеловать! И как я боюсь даже прикоснуться к тебе!
Сердце подсказывало - возник хрустальный мост, прекрасный, но такой хрупкий! Неверный шаг, всё рухнет. Сказка оборвётся. И он продолжал сидеть, расслабленный и счастливый, пока возможность взглянуть на мир не вернулась к нему.
Тогда он осторожно повернул голову и вопросительно посмотрел на Елену. Но она склонилась над столом, и что-то писала на обратной стороне своей фотографии.
Прощание было веселым и недолгим. Поезд тронулся. Ярослав стоял на подножке и, не отрываясь, смотрел на Елену. Она весело подмигнула ему.
– До встречи на Байкале! – И помахала снятой с руки перчаткой.