- А как там у вас погода? Помнишь, ты купался до последнего момента, пока Байкал не встанет? – Напомнила мужу Надежда Петровна. – Идешь босиком. Полотенце на плече. Туристы, глядя на тебя, от автобуса отставали.
- Теперь бы, скорее всего, не решился, - скромно улыбнулся Николай Сергеевич. И спросил в свою очередь:
- Как папина диссертация? К нам приедет защищаться? Или теперь в Иркутске есть диссертационный совет по докторским?
Елена сначала внимательно слушала разговор. Потом слова слились в негромкий гул. Она думала о своем и разглядывала гостя.
- На первый взгляд – смотрится! Наверняка там девчонки за ним бегают. Высокий, плечистый. Похоже, спортом занимается. Хотя до баскетболиста не дорос. Волосы чуть вьются, светлые. Черные глаза – как у меня. А ведь такое сочетание встречается не часто. Нос вздернут, тоже как у меня, но красивый. Лицо очень свежее. Это с мороза. Тонкие, изящные руки. И это у будущего геолога. Хотя, какие его годы! Разовьются руки, огрубеют. Кого-то он мне напоминает? Но кого? И тут её осенило – да меня же саму и напоминает! Просто младший братишка! Нужно будет, когда поближе познакомимся, вместе в зеркало посмотреться.
- Елена, ты смущаешь нашего гостя. Нельзя же так бесцеремонно разглядывать человека! – голос отца ворвался в её размышления. – И потом мы хотим спросить тебя, куда ты завтра поведешь Славу.
- Елена, пойманная врасплох, выпалила: - Я как раз изучала лицо нашего гостя, и пыталась понять, где, прежде всего, захочется побывать человеку с такими внешними данными.
Ярослав смутился.
- Не обращай внимания. Просто она у нас за словом в карман не лезет, - Надежда Петровна укоризненно посмотрела на дочь.
- Ну и что же ты решила? - Поинтересовался Николай Сергеевич.
- Я поведу его в Третьяковскую Галерею. Живопись – его страсть, - тоном гадалки ответила Елена и широко улыбнулась. – В точку?! – И она кинула Ярославу мандаринку. Тот машинально поймал, и удивлённо посмотрел на Елену.
- Как Вы угадали? Я даже почтовые марки по теме «Живопись» собираю. У нас дома много книг по искусству. – Он вдруг осёкся и мучительно покраснел.
- Ну, вот и славно! - Заключил Николай Сергеевич. – Завтра вечером расскажите, как день прошёл. А теперь спать. Наденька! Покажи Славе куда идти. Мы тебе в комнате моей мамы постелили. Она у нас на зимний сезон в Крым, к своей сестре уезжает.
Порывистый ветер бросал колкие снежинки в лица прохожих. Елена вышла из метро, повернулась спиной к ветру, подняла воротник.
- Зябните из-за меня. Я бы и один дорогу нашел, - тихо извинялся Ярослав, шагая следом за Еленой. Он догнал ее, и неловко пытался заслонить от ветра. Елена высунула нос из шарфа:
- Во – первых, как женщина, и к тому же старшая, предлагаю немедленно перейти на «ты». С некоторых пор терпеть не могу этого натянутого «Вы» между людьми наших лет. Да! Чтобы не повторять в дальнейшем, сразу же прошу звать меня Еленой или Аленой. На другие позывные не откликаюсь. А Третьяковку я сама очень люблю. Готова идти туда в любую погоду.
И вдруг очень доверительно прибавила: - Предпочту любому свиданию! Честное слово!
В гардеробе они стояли в хвосте длинной очереди. Ярослав придерживал Елену за руку. Она меняла зимнюю обувь на выходные туфли.
- Неужели здесь каждый день так много народа? - Тихо спрашивал он. – Сегодня же будни.
- А у нас-то праздники! Каникулы. Но здесь все равно всегда людно.
В залах это не так заметно. Разве что по воскресеньям, – с улыбкой ответила Елена.
– Правда, в музеях стоит всегда особенный запах? Ты замечала? – Тихо спросил молодой человек.
- Верно! – Почему-то обрадовалась Елена. – Здорово, что ты тоже это подметил!
По широкой лестнице Ярослав поднимался так медленно, что Елене все время приходилось тянуть его.
- Какие полотна! Судковский! Щедрин! Почему они здесь висят? – Спрашивал Ярослав. Лицо его как-то оттаяло и стало мальчишески восторженным. Особенно глаза.
- Наверно, помещение не позволяет разместить всё в залах. Да идем же скорее!
- Нет! Я хочу посмотреть всё как следует. Основательно. Что бы потом вспоминать. - Упрямился Слава.
- Но если мы будем двигаться такими темпами, нам и дня не хватит, чтобы обойти все залы.
- Пусть не хватит. Можно и три дня ходить. Понимаешь, - Третьяковская Галерея для тебя почти дом родной. Ты даже называешь ее «Третьяковкой». Так ведь? А я первый раз.