Довольная я вернулась домой и сразу направилась к тумбочке. Здесь ничего не было.
Какое счастье! Я бы запела, да угодила носком в лужу. С недоумением поглазев на нее, я вспомнила, что забыла вытереть чай, который разлила.
Вторая пара носков отправилась вслед за первыми в стиральную машину, а я сама – за половой тряпкой. Вытерев насухо пол, я обнаружила еще одну лужу. Она медленно расплывалась прямо из-под нижней выдвижной тумбочки. Я дрожащей рукой приоткрыла ее и заорала. На глаза выступили слезы ужаса. Ненавистный мне пакет, красочно опутанный речными водорослями, лежал внутри тумбочки.
Пару раз ругнувшись, я успокоилась и полезла в интернет, с целью задать Гуглу любимый вопрос Чернышевского: Что делать?
Залипнув на два часа в сети, я начиталась разной чуши. Взяв мокрый пакет, я вышла с ним на улицу. Выкинув камни из пакета, я нехотя, по совету какого-то смутного сайта, поехала на кладбище. К своему глубочайшему удивлению, побродив по нему, я успокоилась. Настолько, что чуть не забыла, зачем я здесь. Достав из кармана спички, я намеревалась сжечь пакет. И тут меня ждал облом: спички тухли. Потом я уже сообразила, что даже если бы они горели нормально – пакет после купания – сырой. Вздохнув, я выпрямилась и повертела головой. Обнаружив почти свежую могилку с венками, я засеменила к ней. Если верить сайту – кладбищенская земля принимает все. Покрутив головой, и не обнаружив вокруг себя ни одной живой души, я привязала пакет к венку. Выпрямилась. Задумалась. А ну как родственники придут на поминки, увидят пакет да и выкинут его. А он вернется ко мне.
В очередной раз оглянувшись, я присела на корточки и, поднырнув под венки, слегка порушила холмик руками, закопав пакет.
Подойдя к фотокарточке, я увидела на ней молодую рыжую женщину лет тридцати.
Лазарева Ольга Сергеевна.
Я кашлянула.
-Ольга Сергеевна. Прости, что слегка потревожила тебя. Прими, пожалуйста, в дар этот пакет. Хорошо заботься о нем. Пусть земля тебе будет пухом. И ему тоже.
Развернувшись от могилы, я дала деру, по совету мутного сайта не оглядываясь назад и ни с кем по пути не разговаривая. Да и вряд ли со мной кто-нибудь решился перекинуться словечком: руки у меня были по локоть в земле.
Набредя на первый попавшийся фонтан, я помыла в нем свои чумазые конечности и, уставшая до жути, направилась домой, не зная, чего уже мне ожидать.
Результат превзошел все мои ожидания. Я уже не орала. Я могла только сказать:
-Ох, уееееее!
Весь мой стол был завален кладбищенскими венками Ольги Сергеевны, а пакет лежал в неплотно задвинутой нижней тумбочке. Похоже, Ольге Сергеевне не понравился «мой подарок», и она решила «прислать» мне свой. Позже, до меня дошло, что пакет я привязала к венку, а так как все венки были привязаны друг к другу, то они все тут у меня и очутились. Бессильно усевшись прямо на пол, потому что ноги отказывались держать меня, я подперла щеку рукой и, вздохнув, принялась сверлить взглядом венки.
-Ну и как мне от вас избавиться? – спросила я.
Разумеется, венки мне не ответили. Если бы ответили, я хотя бы обрадовалась, что у меня шизофрения. Я же пыталась сообразить, как мне избавиться от венков. Если я начну таскать венки на мусорку, мои соседи точно вызовут милицию. Что же делать?!
Ко мне в голову пришла идея. Я взяла садовые ножницы с антресоли, которыми мама на даче кусты подстригает, и принялась расчленять «подарки от Ольги Сергеевны». Набралось больше пятнадцати мусорных мешков. Сделав семь ходок от своего стола до уличной «мусорки», я наконец-таки избавилась от всех венков. Как раз вовремя, потому что вернулась с работы моя мать.
-Как настроение?! – поинтересовалась она.
-Просто офигительное, - голосом великого мученика ответила я из своей комнаты, отчаянно хмурясь.
-Чем занималась целый день, - поинтересовалась мать из коридора.
-Лучше тебе не знать, - с сарказмом я пробормотала себе под нос.
-У тебя все нормально? – поинтересовалась мама, заглядывая в мою комнату.
-Более чем, - заверила я ее и, прихватив доставший меня за сегодня пакет, понуро направивилась в коридор.
-А что за пакет?
-Это мусор, - ответила я и проскользнула мимо.
Оказавшись на улице, я уже не знала, куда его нести.
Пока не вспомнила, что две остановки от меня находится церковь
Бинго!
Это же как раз работа священных служителей – справляться со всей чертовщиной.
Я поспешила в дом Божий, как никогда в жизни. Две остановки я почти бежала. Грязный мокрый пакет до смерти надоел. И лишь предвкушение о том, что я от него избавлюсь и все мои проблемы закончатся – заставляли меня двигаться дальше.