— Да пошёл ты! — беззлобно ответил Сажа, но себе рубец выпаял, что может так безвольно выпасть из реальности из-за какой-то шмакодявки.
В этот момент девчонка оборачивается и её взгляд встречается с Сажей. Он не вопросительный, не заинтересованный, наоборот, немного напуганный.
Нет, ну как ЭТО может быть Ночь?!
Сажа скривился и ушёл.
В классе уже все расселись, но последнюю парту Сажи никто не занял. Он её застолбил с пятого класса, и никто не оспаривал. Жизнь на галерке— привилегия и великое право.
— Можно сяду с тобой?
Около Сажи возникла Алина, взгляд был такой щенячий, что отказать парень не смог. Пусть сидит. Отличница под боком никому ещё не помешала, тем более Касатова — девчонка приятная, прилежная.
Занудная, правда, до коликов приставучая. Наверное, решила не терять свой последний шанс. Саже даже стало интересно, что Алина придумала на этот раз.
Классный час прошёл шумно, все были рады видеть классную, поэтому обсыпали её вопросами, словно мороженое шоколадной крошкой.
Остальные уроки были не такими лайтовыми, но Сажа никогда по учебе особо не напрягался, знал, что доучиться дадут, а там уж как повезёт. Протопчет себе дорожку, а нет — значит не судьба.
Сажа жил одним днём и сиюминутными переживаниями.
На алгебре объявился Ромб, кинул напоминалку, что за Сажей должок, а раз следующий бой не скоро, то натаскать нужно Илюху. Хорошо, хоть зал для тренировок выделил.
За шесть уроков Сажа успел обсудить с пацанами все дела, последние новости из их жизни, кто где отдыхал, кто с кем переспал. Последнее лето «детства» должно было стать бурным.
Для всех, только не для Сажи.
Интернат летом превращается в трудовой лагерь, поэтому к сентябрю парень подсушился, возмужал, стал ещё более атлетичным. Облизывающиеся девчонки и их ласкающие взгляды из-под опущенных ресниц тому подтверждение.
— Тебя до сих пор забирают? — спросил Петька, заметив в холле школы неторопливого Сажу.
— Конечно, до восемнадцати на цепи и с личным бобиком. — отшутился Саша.
— Зато потом со своей хатой! — завистливо протянул одноклассник.
Вот дебил! При родителях, с бабушками и дедушками в полной обойме и слюнки глотает на чужую интернатскую жизнь.
Сажа рукой показал Пете на дверь, и тот, поняв без слов, отчалил.
Интернат, который стал домом, который позволил закончить свою школу, где-то глубокого в душе Сажа, наверное, любил его.
Но сейчас всё бы отдал, лишь бы не увидеть знакомый грязно-зелёный бобик, который теперь снова стал близким другом на новый учебный год.
— Да пап, оценки в первый день точно не ставят…— послышалось справа.
Он впервые услышал Её!
Мягкий голосок, словно посеребренный родник, которым любуешься на солнце. Но такие вымученные интонации, что Сажа даже обернулся.
— Да, я уже познакомилась с одной девушкой…— что-то слушает на том конце провода, прикрывает глаза, но вздохнуть старается незаметно. — нет-нет, она ещё девушка, ой, девочка. Да-да, точно!
Появилась торопливость, словно девчонка отчитывалась. Сажа вытаращил глаза. Какая-то она странная…
Приехали, ваша остановка — дурдом!
4. Дерзкая мелочь
В трубке ещё что-то бурчали, но Зоя больше ничего не отвечала.
Шальной моторчик, который работает всегда невовремя, захотел поддеть девчонку, поэтому Сажа первым завёл разговор:
— В жизни покладистая, на арене росомаха? — подошёл почти впритык.
Думал, что девчонка привычно вздрогнет. Все они малохольные и хрупкие, но не эта.
От одной его фразы восьмиклашка вся выпрямилась и подняла на Сажу свои чёрные как смоль глаза. Они смеялись.
— А что, всё настолько плохо, что приходится подходить вне арены? — она совсем не удивилась, что её узнали.
Даже если Зоя выступала вся укутанная, как пошутил Ромб, сейчас она держалась очень уверенно. Не испугалась, что секрет раскрыт, словно никакой тайны и в помине не было.