– А теперь еще она платит за вспышки раздражительности Федьки сердечными приступами. Видно, ему неизвестно, что основа исцеления и поддержания здоровья – хорошее настроение больного и нормальный климат в семье, – зло фыркнула Инна.
– Ты права. Эмма так и сказала: «Поздно, точка невозврата пройдена». Ее нервы обожжены. Она слабенькой стала, слезы всегда наготове, но держится молодцом. Немаловажная деталь ее характера. Загнала себя, столько лет подряд работала на износ, мужественно вынося невероятные физические и моральные нагрузки. Говорила, повторяя уже не раз слышанное мною от других женщин, мол, я жена, а все эти его… сама знаешь кто… – сказала Аня.
– Судьба подкинула ей загадку, вот она ее всю жизнь и разгадывает. Судьбу не переиграешь.
– Выстояла. Погибая, побеждала, поднималась над ситуацией, – вклинила свое замечание Инна. И было трудно понять, чего в нём было больше: уважения, сочувствия или горечи.
Жанна продолжила анализировать:
– Каждодневная ответственность за детей, постоянные заботы и волнения не дают женщинам шутить на эту тему. Ведь с них при неполноценных мужьях или при их полном отсутствии двойной спрос. Оттого-то в основном они способны только иронизировать. Мужчины худо-бедно позволяют себе расслабляться: то пивко у них, то друзья-товарищи, то бабенка шалая. А женщины считают для себя верхом непорядочности надолго задержаться у подруги, если дети дома одни.
– Значит, они сами себя так поставили, – кольнула ее Инна.
– Можно подумать – как бы точнее выразиться, – у тебя получалось отвоевать свободу без баталий, и мужья по первому требованию добровольно отпускали тебя на все четыре стороны. Небось, не один коготок обломала о своих твердолобых, толстокожих, упертых мужичков, – огрызнулась Жанна. – А тут дети без присмотра… Почувствовала разницу? Соображать надо.
Инна тут же заговорила о другом.
– Эмма мне как-то пожаловалась, что при ее занятости ей не хватает музыки, чтения книг, бесед о культуре, походов в театр и филармонию. «Я так хочу сходить на оперетту! Но Феде мои желания не понятны и не интересны. А из-за меня он не хочет сам сидеть с детьми или, тем более, просить об этом маму. О прогулках на природу я и не мечтаю, – вздыхала она. – Жду, когда детки подрастут. Тогда вместе будем всюду ходить. А пока я коплю деньги на новый телевизор, чтобы старый наконец-то поставить на кухню, где я могла бы слушать любимые программы, и хотя бы «спиной» их смотреть».
А я пошутила: «Мать-Природа тебе прописки пока не дает? Живешь в урбанистической культуре, но чувствуешь, что отрываться от природы не имеешь права?» Я хотела чуть-чуть развеселить Эмму.
– Да, да… конечно… – пробурчала Аня, одновременно что-то усиленно обдумывая.
– …Я вот вдруг подумала: какая боль тяжелее – моральная или физическая? – спросила Жанна, привстав на постели.
– Серьезный вопрос и многоплановый. Пожалуй, сравнивать их нельзя. И чувствительность к разным типам боли у людей неодинаковая. Некорректно поставленная задача, – заметила Инна. – Мне кажется, уровень физической боли и способность ее терпеть сильно зависят от морального состояния человека. Если накрутить себя… В детстве я до умопомрачения боялась зубной боли, не зная, что это такое. А потом, помнится, после онкологической операции я почти не чувствовала боли, меня не волновали уколы, перевязки, потому что я знала – они во имя моей жизни!
– Разделяй два понятия: ощущать боль и терпеть ее, – сказала Аня.
– К не очень сильной долговременной боли можно привыкнуть и почти не замечать ее. Я почками страдаю уж лет двадцать, – сообщила Лена.
– Физические страдания можно ослабить обезболивающими уколами, а моральные – не получится, – сказала Инна. – Моральная боль, как правило, долговременная, и она, что самое гадкое, накапливается и приводит к взрывам, нервным срывам и даже к тяжелым неизлечимым болезням.
– Физическая боль тоже сильно подсаживает сердце, – не согласилась Аня.
– Моральная – еще больше.
Лена предостерегающе подняла руку, и Инна не стала больше спорить.
Женщины молчали, чувствуя свою теоретическую неподготовленность в этом вопросе, поэтому погрузились в воспоминания и осмысление своего личного опыта.
– …В голосе Эммы было столько горькой сдержанной страсти! Ее и сейчас не оставляют опасения.
– Может, космос на Федьку влияет?
Насмешливый тон Инны не смутил Аню.
– Так ведь и влияет. Погода, например.
– Она в глобальном смысле, – обиделась за Аню Жанна. И от ее легкого неглубокого дружелюбия к Инне не осталось и следа.