Аня согласилась с Инной:
– Помню, на свадьбе я услышала, как на просьбы женщин укоротить языки, мужчины отвечали: «Пусть привыкает». Я возмутилась: «Почему женщины должны привыкать к грубости и пошлости? Может, мужчинам пора становиться культурными, порядочными и добрыми? Жизнь сразу станет краше и светлее. Глядишь, и дети ваши будут более воспитанными и умными, а внуки еще лучше разовьют положительные задатки». А они мне: «Жизнь грубая и жестокая». «А кто ее делает такой? – разозлилась я уже всерьез. – Вы хотя бы в семьи не несите грязь и жестокость».
«Она хочет обустроить коммунизм в отдельно взятой семье!» – пьяно изгалялись надо мной мужчины.
«Есть вещи, которые приходится терпеть из жалости, например, стоны больного. Но если здоровый человек не сдержан в словах – он просто распущенный, не уважающий ни себя, ни других. Вы считаете, что грубость – отличительный признак мужчины? Ну, если ничего другого положительного в вас не имеется…»
И, конечно, получила отлуп, мол, не доросла нас учить, – созналась Аня. – Некоторые мужчины не хотят задумываться о «пустяках». Им просто лень. Они живут привычками, навязанными с детства канонами, стереотипами, шаблонным мышлением. Они не делают выводов. «Я так хочу!» А почему, зачем? – не вникают. Им подчас не втолкуешь самые элементарные вещи. Упрутся, не столкнешь с проторенной дорожки. Их полностью устраивает своя натура, а остальные должны к ним приспосабливаться.
– Более чем устраивает, – усмехнулась Инна – А в семье оба должны меняться или идти на компромиссы.
– Меня с детства шокировало стремление некоторых мужчин хвалиться своей пошлостью и глупостью. Они в этом видели свое мужское достоинство? «Почему я, маленькая, понимаю, что это гадко, а они нет?» – удивлялась я. – Свадьба – интимное и торжественное дело, а у нас ее превращают в развлекательное представление, в шоу, лишая молодых благоговения в восприятия друг друга, заставляя их терпеть пошлость, а подчас и пьяное хамство. Разве с этого они должны начинать свою новую жизнь? Еще я не терплю, когда считают под крики «горько» во время поцелуев. Меня коробит эта бесцеремонность.
Это Жанна поделилась воспоминаниями.
– Ты же сама сказала, что хвалились глупостью. Вот и делай вывод, какие то были мужчины. Умные не позволят себе подобных высказываний. В крайнем случае просто промолчат, – заверила её Лена.
Аня вернулась к проблемам невезучей подруги:
– Из-за стресса Эмма долго не могла выйти из шокового состояния, была неспособна к беспристрастной оценке своей ситуации, потеряла вкус к жизни и несколько лет не могла войти в норму. Будто что-то отключилось в ее мозгу, и она зависла, ушла в себя. Навязчивые мысли не способствовали избавлению от тревожного состояния, не давали расслабиться, потому что не исчезала причина, державшая ее в напряжении. Отсюда стойкая депрессия.
– Человек попадает в ад по собственному желанию, – резко заявила Жанна. – Эмма концентрировалась на плохом, у нее опускались руки. Надо учиться успокаиваться. Паникеры и на войне гибли в первую очередь.
– Эмма не паникер, – возмутилась Аня. – Подсознание ее подвело. В его кладовые трудно проникнуть, но еще труднее выбраться из них. Понимаешь, бывают такие моменты, когда в человеке происходит перенасыщение… Именно тогда на уровне подсознания ее организм сдался в плен тоскливым эмоциям. Вот и страдала. Я помню суровую, потустороннюю отрешенность ее гордого лица… Эмма была не готова к такому повороту событий, поэтому сразу не смогла стряхнуть с себя наваждение и навсегда избавиться от «наркотической» зависимости любви. Вот и погрязла в обидах.
– Эмму понять можно. Как обессиливает ежедневное изматывающее, изнуряющее напряжение нервов! – вздохнула Жанна.
– Убивалась? Было бы о ком! – с высокомерной злостью отреагировала Инна на сочувственные рассуждения подруг.
– Эмме переступить бы через себя, но обида до сих пор сжигает ее душу. И почему так получается: как хороший человек, так личная судьба у него сволочная, – вздохнула Аня и надолго замолчала.
– Теперь ее душа – обиталище демонов и духов неверия. Они сеют обиды и губят Эмму, – заметила Жанна.
– Да уж, не сладка ноющая сердечная тоска, – хмыкнула Инна. – Только счастливая женщина выглядит особенно красивой. А если она влачит мерзопакостное существование?.. Надо плевать на обстоятельства!