– Лысина спереди – от ума, на макушке – от чужих подушек, – просветила подруг Инна.
– Сделался линялый какой-то, морщинистый, потрепанный. Его противная похотливая физиономия выглядела как карта многолетних падений. Дряблые мешки под глазами в половину лица. Очками обзавелся. Успел подрастерять былую стать. Мужик далеко не первой свежести. Наверное, от излишеств и невоздержанности. На молодящегося холостяка или многоженца походил.
– Словом, имел достаточно облезлый вид, – иезуитски подытожила Жанна.
– Прихорашивался, как женщина, кокетничал. Приторно говорил. Я специально прислушивалась. Глазки масляные, улыбочки кривенькие. «Галантен» был до чрезмерности. Официанта подзывал барскими жестами, с вульгарностью нувориша. Не может не выставлять свое… гаденькое «я». Тьфу! Терпеть не могу оценивающие взгляды таких вот, с позволения сказать, мужчин. А ведь раньше я причисляла его к лучшим на их курсе.
«Аня не способна к притворству. Естественно, непредвзято описывает. Как говорится, просто и безыскусно. Без реверансов. Шпарит напрямую, в открытую», – подумала Инна и рассмеялась:
– Попал, бедняга, под раздачу батогов! Удостоила мужика своим вниманием. Всего с ног до головы опытным глазом осмотрела, будто дефиле красавцев на подиуме не раз посещала. А вот Эмма после всех ее жизненных перипетий с мужем выглядит безупречно. Морщин на лице не видно. Даже не верится. С ее-то болезнями.
– Штукатурится? – спросила Жанна.
– Не пользуется. Доброта ей морщинки разглаживает, – ответила Аня.
– И это несмотря на то, что Эмма прошла и продолжает проходить суровую школу предательства. Давно перешагнула бальзаковский возраст, а какая красотка! Ни горе, ни беды ее не старят. С некоторых лиц дожди положительных эмоций смывают следы тягот жизни, но тут… Представь себе, как бы она смотрелась, будучи счастливой и не больной, – заметила Инна.
– Моего отчима в старости очень беспокоило и раздражало, что наша мама моложава и обаятельна. Старение – это большое испытание, особенно для самовлюбленных мужчин, потому что их когнитивный возраст как минимум лет на десять отстает от реального, – подала голос Лена.
– А я считала, что старение только женщин волнует, – удивленно сказала Аня.
– Помните Анну Маньяни? «Где мои морщины – эти неизгладимые следы перенесенных мной страданий? Я на них потратила пятьдесят пять лет своей жизни!» – продекламировала Инна. – Как же без них? Они хранят самые счастливые и самые грустные моменты жизни любого человека.
– Руки и шея обычно выдают возраст, – сказала Жанна.
– У Федора только шея. Руки холеные, словно ничего, кроме обеденных приборов, не держали, – «дала показания» Аня. – Похоже, он вознамерился с удовольствием терзать жену до победного конца – до гроба. Сам-то здоров как бык. Не истратился, не износился на легких хлебах, без тревог и забот.
– Где криминал? Мужик в охотку решил наведаться в злачное место, чтобы развеяться, отвлечься от семьи. Он же измучился трудами праведными, домашними: дети, кухня, – Инна повернулась к Ане:
– Ты – и в ресторане? Тебя память не подводит?
– Не вру, не сойти мне с этого места. Коллеги там мне день рождения устроили. Юбилей же!
В подтверждение своих слов она приподнялась на постели, широко перекрестилась и добавила шутливо: «Вот те крест святой».
– Ну, прямо как в детстве клялись, – умилилась и растрогалась Жанна. – Рассказывай дальше, не тяни из нас жилы.
– Федор сидел, облаченный в неприлично дорогой костюм. В фирму был упакован! При полном параде, с современным шиком, точно его захватил и закружил гламурный вихрь. В его одежде всегда стиль чувствовался. Этого у него не отнять.
– Только не его в том заслуга, жены, – холодно отрезала Инна.
Лена заметила, что от сдерживаемой ярости у подруги на шее вены вспухли. И Аня оторвала взгляд от узора на занавесках и с интересом взглянула на Инну.
– Заискивал Федор перед дамочкой, юлил, со страстным обожанием заглядывал ей в глаза, вскакивал из-за стола с нарочитой бодростью по всякому пустяку, чтобы угодить. Но, видно, привлек ее внимание все же тем, что был хорошо «декорирован». Вот и проявила железную хватку.
– Вряд ли бедная одежда могла бы послужить средством расположить к себе особу противоположного пола, в одиночестве посещающую рестораны. Ей треба «достойного» мужичка заполучить, отвечающего всем ее «вкусам». Федька представился руководителем крупной фирмы?
– Выдал себя за представителя русско-американского холдинга. Я не запомнила какого.