– Взаимоотношения между мужчинами и женщинами – это Космос. Они как мириады звезд разной величины плюс огромная масса «черных дыр». И невезучие попадают в эти дыры, – шутливо добавила Аня, чтобы Жанну не повело в сторону религии.
– Все мы свято верили, что наша жизнь станет удивительной и прекрасной, как только мы обзаведемся мужьями, а потом многие из нас в одиночку стоически переносили любые трудности. И ведь каждая, выходя замуж, наверняка думала: «Уж мой-то – мужчина что надо!» – сказала Инна, возвращаясь к своему прежнему ходу мыслей. – Мой третий, когда я его бросила, долго соображал, как бы представить дело так, что это он меня оставил. Вот что его заботило. Не удосужился даже в суд прийти. Мол, я гордый и независимый, и без меня разведут, за этим дело не станет, – твердо чеканил за спиной Лены голос Инны.
Аня вдруг рассмеялась.
– Ты чего? – удивленно уставилась на нее Инна, подозревая неадекватную реакцию на свою бурную речь.
– Вчера по дороге к Кире услышала разговор.
Муж спросил жену: «За что ты дала ей пощечину?»
«За то, что она опять к тебе приблудилась. Если бы ты к ней заявился, я бы тебе врезала. Да еще покрепче», – ответила жена.
– А что? Нормально, – отреагировала Жанна. – С такого рода дамочками у меня общение не дальше прихожей. Сказала, а сама посмотрела на Лену, будто ожидая подтверждения своей правоты.
«У девчонок только и разговоров, что про любовь да про счастье. И какое-то странное упоение собственными страданиями, – вздохнула Лена. – Правда, направляемые Аней, они на этот раз более спокойные и умеренно интеллигентные, я бы даже сказала светские. Хотя… светские разговоры не бывают искренними».
– Какие еще за Федором грешки водятся? Посплетничаем? – с усмешкой спросила Жанна. – Имеем ли мы право судить чье бы то ни было житье-бытье?
– Мы не сплетничаем, – искренне возмутилась Аня. – Ссылаясь на историю Эммы, мы изучаем проблему, проникаем в ее суть.
– С ее подачи, – подтвердила Инна.
«На этот раз отбилась, – усмехнулась Лена. – Ну как же иначе! Раздеть донага, разглядеть, оценить… нутро грешника».
– Я считаю, в этой истории подло и непростительно виноват только Федор.
«Себе-то мы всегда найдем оправдание», – критически восприняла Лена категоричное заявление Ани.
– Сразу трибунал Федору устроим или заочное судилище? – поинтересовалась Инна.
– Если понадобится, я и в глаза ему все это повторю.
В голосе Ани слышались слезы, но негодование уберегло ее от проявления слабости. Она совладала с собой и продолжила:
– На днях встретила свою давнюю знакомую. Она пожаловалась, что муж сильно болеет, два инсульта перенес. «Злой, капризный стал. И без того с ним трудно, а он еще усугубляет мое положение. Можно только гадать почему. Мне иной раз кажется, что он завидует тому, что я пока здорова. Радовался бы, что я еще способна за ним ухаживать, а он нервы мне мотает, доводит до истерик. Я ведь тоже не железная. Если свалюсь, ему разве лучше будет? Говорю ему: «Молодости не вернуть, а будущего может не быть. Живи настоящим». Все равно бунтует. Терплю, пытаюсь быть выше обид, а он как скаженный…»
Вот почему он такой? Ему обидно, что раньше жены может с жизнью распрощаться?
– Человек слаб, – усмехнулась Инна.
Жанна тоже ударилась в воспоминания:
– Представляете, муж одной моей подруги заявил, что жена предала его. Десять лет терпела его похождения и вдруг, видите ли, ушла. Она, оказывается, дрянь, а он пострадавший. А другой мне каялся, мол, «поддался соблазну, несколько лет был влюблен в одну женщину, а она, дура, ребенка родила и хочет разрушить мою семью. Я готов удушить ее». А я ему ответила: «Любовница – это твоя плата за любовь и терпение жены? Почему раньше о своей семье не думал? Взгляни на себя со стороны, поставь себя на место жены, любовницы, мозгами хоть чуть-чуть пошевели». И он после всего этого еще хочет, чтобы жена по-прежнему его любила! А он смог бы? Непобедимая мужская логика! И кому жаловался? Мне, женщине! Надеялся, что я его пойму и пожалею? Такой никогда не одумается. Ума не хватит.
– Я еще похлеще случай знаю. Муж моей соседки купил киоск и заставил жену до двух ночи в нем работать, хотя она упиралась, отказывалась. Ее там изнасиловали пьяные хулиганы. Так муж ей теперь простить этого не может. Попрекает. А в чем она виновата? В том, что он не оградил, не защитил, не пошел вместо нее по ночам трястись от страха в этом чертовом переулке? – спросила Инна.
«Перебирая чужие несчастья, подруги пытаются притупить свои? А Инна, спроси я ее, сказала бы, что они демонстрируют свою порядочность, благородство и благонравие. Но она не права», – решила Лена.