– А я много других, хороших примеров знаю. Опустила мужчин ниже плинтуса: ничтожества, сволочи. Тебе подруги только о плохом, происходящем в их семьях, рассказывают, вот ты и составила себе предвзятое мнение, – сказала Жанна.
«Говорят про мужчин, а выходит, что про женщин… Жанна открывает Ане банальные истины. У пенсионерок мозги без сложной работы усыхают?».
Лена все еще была способна фиксировать голоса говорящих, но в суть их слов уже не вникала.
– …Как правило, поджарые более темпераментны, чем полные. И с возрастом, когда половая функция начинает угасать, человек полнеет, – объяснила Жанна свою точку зрения Ане.
– Федор рано начал полнеть. Небось, давно пришел к финишу, только на словах никак успокоиться не может. Но я знаю полных женщин, у которых желание не ослабевало и после семидесяти пяти.
– Это исключение или вовсе патология.
– Я так не думаю. Знакома я с одним мужчиной. Он похож на колобка. Ему девяноста один год, но у него такая жажда жизни! Стихи очень даже приличные пишет, до сих пор обладает острым умом и тонким юмором. Не упускает случая, будто бы в шутку прижаться к приятной женщине. Снискал себе славу обходительного ловеласа. Наверное, у него до сих пор есть желание, хотя и без возможностей. Приличные женщины от него шарахаются, чтобы не скомпрометировать себя, – серьезно поведала Аня.
– Многие мужчины почему-то считают, что то, что им нравится, должно нравиться и нам. Не люблю, когда ко мне липнут всякие. В них одна противная животная похоть. Сочувствую жене твоего знакомого.
– Она давно ушла из жизни.
– Не удивила. Видимо, муж существенно подпортил ей нервную систему. И Федор из той же серии.
– Не сравнивай. Мой знакомый обожает своих детей, внуков и правнуков, а Федор ими тяготится.
– Сегодня закончится время полемик? Дался вам этот старик. Неужели не исчерпали все темы? – тихо спросила Лена.
– Телесная любовь – один из способов сообщить партнеру без слов, как ты его любишь. О сладость тайны единения! – Таков был «вредный» ответ Инны на просьбу подруги.
– И ей, «ни в чем не знавшей меры»… – покачала головой Лена.
– Этот способ слишком опасен для женщин, – нахмурившись, заметила Аня.
– Но приятный, если они в хороших руках. Ты часом не лесбиянка?
– Дура ты, – Аня грубостью попыталась защититься или хотя бы уклониться от задевающих ее шуточек Инны. – Я не признаю альтернативных устремлений плоти, считаю их распущенностью. Я не интересуюсь патологиями в любой области человеческой жизни.
– На таких, как я, дурах мир держится, – огрызнулась та. – Это мое личное мнение, я не настаиваю на нем, просто отмечаю то, что вижу.
– Но неправильно классифицируешь. Все-таки есть что-то рациональное в шутке Аллы Пугачевой: «Для того, чтобы любить людей, надо с ними меньше общаться».
«Неплохо Аннушка Инке врезала», – про себя отметила Жанна.
– Это много проще, чем пытаться проникать в глубины человеческой сути, – с презрительной усмешкой ответила Инна и подумала зловредно:
«Было бы непростительным еще раз не воспользоваться присутствием Ани, чтобы развлечься».
А вслух добавила ехидно:
– Ты этой ночью на удивление непокладиста.
– Разве я что-то не так сказала?
В голосе Ани явно прозвучали интонации Лены.
– …Ницше говорил: «То, что нас не убивает, то делает сильнее», – с каменным лицом процитировала Инна. – Он воспевал могущество человека, способного стать сверхчеловеком.
«Не преминула блеснуть элементарной эрудицией», – покривила губы Жанна, а вслух сказала:
– Кто-то из нас претендует на это звание?
– С его-то пониманием сверхчеловека? Сочту неоправданным…
Жанна прервала, наметившиеся было Анины рассуждения:
– Инна, ты имела в виду борьбу с болезнями?
– Типун тебе на язык, – раздраженно буркнула та. (Ее не поняли!) – И, сделав вид, что ей надо «подумать», выскользнула за дверь.
Аня свободно вздохнула.
– Хочешь анекдот? – спросила Жанна. Она тоже почувствовала облегчение от ухода Инны. – Ты знаешь, почему люди смеются над анекдотами? Считают, что анекдоты их не касаются, что они не про них.