«Если у неё есть чувство юмора, то смеётся вместе с мужем».
«Хорошо, когда супругам смешно в одинаковых ситуациях. Только над чем ей смеяться? Над тем, что муж якобы шутливо издевается и непонятно с какой целью странным способом оказывает внимание всем женщинам подряд, унижая этим ее достоинство? Может, он таким неэтичным образом к себе внимание привлекает? Опять-таки, зачем? Да еще при жене. Он не чувствует тонкой грани между юмором, иронией и издевкой? Ты обратил внимание, как неуютно чувствует себя его жена? Скажешь, неправомерный вопрос? Она обижается на то, что муж ни во что ее не ставит, позорит перед отдыхающими, грубо приставая к чужим женщинам. Ей стыдно и за него, и за себя».
«Что стыдного в его поведении? Вы обе без чувства юмора».
«Представь себе, что нас обслуживает мужчина-официант, а я веду себя как этот гражданин, наш сосед по обеденному столу… Ты бы от позора не знал куда деться. Сбежал бы и больше здесь не появился. Не правда ли? Окинь взглядом столовую, обрати внимание, как все эти люди реагируют на поведение нашего соседа. Мужчины глаза опускают или безразлично смотрят в сторону. Стандартная мужская реакция на фокусы себе подобного.
Женщины на жену нашего соседа-юмориста бросают сочувственные взгляды. Одним эта ситуация кажется любопытной, другие, в основном пожилые, отворачиваются, каменея лицами, поджимая губы. Может, переживают свое какое-то прошлое унижение. Никто не одобряет бестактного, развязного поведения. Больше никто из присутствующих здесь мужчин не ведёт себя таким образом. Ну да, конечно, здесь все без чувства юмора, все глупые. И только вы, двое, самые умные, воспитанные и никем не понятые.
Помнишь наши споры, когда мы всей семьей смотрели по телевизору вечера юмора? Я запоминала одни шутки, а ты другие, более пошлые, те, что ниже пояса. Мне с сыном одни и те же нравились: короткие, четкие, умные, с изюминкой. «Мне тоже. Просто у меня диапазон «любви» шире», – выкрутился ты. «Но это говорит только о том, что ты всеяден, а вовсе не о том, что лучше понимаешь юмор», – возразила я тебе.
Наш сосед по столу в принципе умный, очень эрудированный, интересный человек. И как эти качества могут сочетаться в нём с непониманием элементарных истин? Может, он ощущает в семье недостаток внимания или вообще мысли не допускает, что кто-то может его не обожать? Есть и такие индивиды.
Я вот, например, в сидящем за третьим столиком рабочем человеке, в данной ситуации, вижу намного больше ума и интеллигентности. Не знаю, какой он дома, но, по крайней мере, на людях он ведёт себя достойно. Мне кажется, скупой может притвориться щедрым, злой – добрым, но выглядеть человеку интеллигентным невозможно, если это не его суть».
«Валентина, ты хочешь сказать, что я не интеллигент?»
«Догадался. Но ты на людях, когда хочешь, неплохо играешь роль воспитанного человека».
«Надоели мне твои нотации, твои ироничные пассажи!» – досадливо, с трудом сдерживая раздражение, прошипел муж Валентины.
«Разве это нотации? Загляни в себя, вслушайся. Чувствуешь боль моей души? В ней ещё теплится надежда, что хотя бы с возрастом ты станешь менее эгоистичным».
Я поняла их ситуацию и решила внести в неё своё ехидное замечание, помочь Валентине. Глядя в конец длинного зала, я с безразличным видом негромко произнесла свой обвинительный монолог:
«В определенном возрасте у некоторых мужчин в организме происходит мощный всплеск гормонов. Желание резко возрастает, а возможностей не прибавляется. Это время предощущения ещё неосознаваемого, полного полового бессилия. Именно этот диссонанс и ведет к петушиному поведению. Кукарекают громко, а дела не видно. В такие моменты у некоторых мужчин похоть начинает преобладать над разумом и перекрывает клапаны воспитанности. В них просыпается дикарь, животное. Они становятся неспособными контролировать ни свои чувства, ни поведение. Это такое своеобразное проявление мужского… климакса, что ли».
«Убийственное сравнение. У нас, у женщин, в этот период наоборот возникает смятение. Нам кажется, что, неспособные к деторождению, мы уже не вызываем у мужей яркие эротические желания и чувствуем себя старухами. В нас говорит мнительность, хотя на самом деле некоторая раскованность добавляет нам сексуальной привлекательности», – издала тихий смешок Валентина.