Так, ладно, с меня достаточно.
Опрокидываю в себя ещё один шот и встаю.
– Ты куда? – хмурится Захар.
– Домой, голова болит весь вечер, – бросаю на стол купюры и забираю сумку.
– Арин, давай я отвезу тебя, – поднимается следом, но я останавливаю его, касаясь рукой плеча.
– Не надо, Захар, спасибо. Я хочу прогуляться. Одна.
Он хочет сказать что-то ещё, но я прощаюсь с ними и уверенно направляюсь к выходу.
Хочется поскорее уйти из этого клуба, хотя именно здесь я и собиралась снять напряжение.
Хочется сбежать от своих друзей. Потому что я не готова выворачивать душу наизнанку. Даже в благодарность за то, что они беспокоятся обо мне.
Хочется спрятаться. Снова. Так и живу весь июнь. Сама себя жалею. Утешаю. Оправдываю. Уговариваю. И пытаюсь... Пытаюсь вычеркнуть тот страшный день из памяти. Ведь парень жив, и это главное. Наверное…
Вспышка молнии разрезает почерневшее небо. Раскаты грома вынуждают прибавить шаг. Каблуки спешно стучат по новенькой плитке, которой касаются первые крупные капли дождя. Ветер подхватывает мои волосы, и вскоре начинается самый настоящий ливень. Хлещет по лицу, пробирается за шиворот, и дрожь вполне теперь можно списать на холод.
Такси удаётся поймать не сразу. В салон потрёпанного жизнью Рено я запрыгиваю уже мокрая до нитки. Называю адрес и снова отдаюсь мрачным мыслям на растерзание. И все они конечно связаны со статьёй, текст которой намертво отпечатался в моей памяти.
Квартира встречает меня оглушительной тишиной. Скидываю насквозь мокрые туфли и, не зажигая ламп, плетусь на кухню. Достаю с полки бутылку дорогого виски и стакан.
Так и спиться недолго… В который раз пытаюсь утопить совесть в алкоголе. Да вот только помогает едва ли.
Иду на балкон, по пути захватив из ванной комнаты большое махровое полотенце. Накидываю его себе на плечи, достаю из пачки сигарету и щёлкаю зажигалкой.
Может, поможет психотерапевт, к которому я записана на завтра? В конце концов, пусть выпишет мне какие-то препараты! Я хочу нормально спать, есть. Жить нормально хочу! Как раньше!
Включаю телефон. Яблоко горит целую вечность. Затягиваюсь и устало потираю глаза. Уведомления начинают сыпаться одно за другим. Игнорируя пропущенные вызовы и сообщения, захожу в браузер. Сама не знаю зачем, забиваю в строке поиска«Громов Максим пловец 26 лет».
Листаю фотографии, читаю краткие заметки. Публичной жизнь обычного российского спортсмена не назовёшь. Занимается плаванием с семи лет. Отучился на факультете экономики. Не женат, детей нет.
Смотрю интервью двухлетней давности, которое Громов давал для спортивного канала.
Не многословен. Говорить о своих достижениях не любит. Скромный, но явно знает себе цену, хоть и не вполне доволен результатами.
Взгляд – прямой, решительный, волевой. И когда он обсуждает с журналистом своё потенциальное участие в олимпиаде, в нём так и читается стремление к абсолютной победе, ведь глаза загораются каким-то совсем диким, лихорадочным блеском.
И это меня окончательно добивает.
Ведь похоже, искренне того не желая, я превратила чужие мечты в пыль…
Глава 13 Арина
Сижу и второй час кряду тупо пялюсь в отчёт. Стол завален бумагами, но я, как человек совершенно не математического склада ума, мало что во всём этом понимаю. Понимаю только одно: суммы не сходятся там, где должны.
Стук в дверь отвлекает меня от надоевших таблиц.
– Войдите.
– Арина Викторовна, – в кабинет заглядывает взволнованная Лиза. – Там это…
Глаза у неё, надо сказать, по пять рублей.
– Ну что такое? – уже начинаю на автомате переживать и я.
– Выдру привезли! – пищит она громко.
– Ах это… – отмахиваюсь я. – Напугала меня своим видом. Пусть несут сюда, – командую, откладывая в сторону бумаги.
– Ага, хорошо, – кивает она, явно не понимая, что происходит.
Чёрт, совсем забыла про эту выдру!
Да я вообще сегодня какая-то в край рассеянная. Наверное, потому что опять глаз не сомкнула. Не шёл сон и всё... Смотреть в потолок ночь напролёт уже стало нездоровой традицией.
Разозлившись, поехала ранним утром в ресторан. Проверить, как подчинённые устранили замечания Роспотребнадзора. Прошарила всё от и до, и тут же позвонила техничке и поварам для того, чтобы вызвать их на работу. Потому что вытяжку мужики так и не почистили. Не успели, видите ли.
Костя начал выкручиваться и сочинять на ходу, якобы утром они итак собирались это сделать. Ну-ну... Так и поверила.