Но я ведь решал задачи и по сложнее. Кто-то называл это удачей, кто-то - гениально спланированными действиями, я же просто каждый раз упрямо шёл до конца, умело балансируя на грани и ставя всё на карту. Что поделать, даже люди не всегда терпеливы, а я даже по сравнению с артаинцами - полный псих.
Так что правильно меня Сенатор боялся. Однако ему придётся победить свой страх, если желает процветания своему народу. Бояться неизвестности не имеет смысла.
Так, что-то я зашёл не туда, возвращаемся к виурцам. Как дневник из подземного бункера оказался на поверхности? Землетрясение? Кратер? Какой из?
Почему они даже под землёй продолжали умирать?
Находка
Небольшое землетрясение, о котором сообщила Доктор Лойванелли, мы пережили спокойно. Благо всё, что для этого нужно, у нас имелось, да и каркас жилого модуля оказался сверх прочным.
Весь следующий день посвятил последним страницам дневника, но те дали мне совсем немного. Эмиль и Сесилия, а также ещё пятеро подростков позволили учёным уложить себя в криокапсулы и уснули под гнетом холода. Она писала совсем чуть-чуть, не больше одного предложения в день, о мире или об Эмиле. Интуиция подсказывала, что я очень близко подобрался к разгадке, но найти ответ у меня пока не получалось.
Что убивает этот мир? Даже не так, это вопрос не правильный. Как мир убивает своих жителей?
Когда от мыслей начала болеть голова, лёг спать. Очень часто сон приносил новые идеи, и я подумал, что в этот раз будет также.
Утро принесло ясность ума и хорошее настроения. Выйдя из своей комнаты, я прошёлся до кухни и поставил чайник. На ходу надел очки, которые слетели во время сна, и продолжил перечитывать последние страницы дневника.
«Мир падал. Он терял сознание. У него начинался приступ», — что-то в этих словах зацепило меня и не давало покоя, что-то важное.
Слова Элизабет про десять дней звучали в голове, давя и поторапливая. У меня оставалось мало времени, но у виурцев - ещё меньше. Почему они умирали, чёрт побери?
«Иногда мне казалось, что мир задыхался. Что ему, как больному астмой гуманоиду, было нечем дышать.»
Напряжение усилилось. Так бывало только пред самыми серьёзными неприятностями, в которые влипал, или, когда стоял на пороге великих открытий. Чаще всего эти открытия оказывались великими только с моей точки зрения, но это никогда сильно не волновало.
Я прошёлся ещё раз по коридору и глянул на измерительные приборы, расположенные у большого окна, выходящего на равнину. Посмотрел, подумал, а затем сорвался с места.
Перед глазами замелькали цифры и символы, файлы и карты. Я вводил коды доступа, разблокировал оборудование и пытался придумать, как это всё взгромоздить на мотоцикл. Как я всех не перебудил, не знаю.
Побросав всё в рюкзак, влетел в помещение перед шлюзом. Экзоскелет с привычным звуком защёлкнулся на шее и запястьях. У меня оставалось чертовски мало времени. Перед глазами разворачивалась 3D карта местности, на которой яркой точкой горело место, где нашли дневник Сесилии. Также на первоначальную карту добавил ещё один уровень, наложив набросок виурских туннелей. Закинув вещи за спину и прикрепив к поясу альпинистскую страховку, выскочил наружу, вставил ключ зажигание и завёл горный мотоцикл.
Крутанув ручку, отправился в путь, напрочь игнорируя все инструкции Элизабет и других исследователей. Какие инструкции, когда где-то там, быть может, ещё осталась жизнь и моя теория верна? К чёрту всё, если эти семеро смельчаков ещё дышат!
Пролетев пару километров, я остановился, тяжело дыша. Подошёл к краю огромной ямы, изучение которой мы собирались заняться в ближайшем будущем. Мы вначале работали с нерукотворными трещинами, оставив остальные на потом. Не знаю, ошибка это или нет, время покажет.
«Мир падал».
Я закрепил страховку.
«Ты падал, а я стояла на краю, не в силах тебя удержать».
И прыгнул вниз, в чернеющий кратер, периодически отталкиваясь от стены ногами и замедляя падение.
Это не миру было нечем дышать.
Мои ноги коснулись каменного дна, куда ещё не ступала нога исследователей. Я отцепил страховку и бросился к одному из углублений в стене. Там в результате землетрясения образовалась щель, куда поступал воздух. Воздух, не жалеющий никого, даже жителей своей собственной планеты.
Это у вас начал кончаться пригодный для дыхания воздух из-за разгерметизации помещения. Состав воздуха вашей планеты менялся, и вы тихо умирали.
Расширив лазером дыру в стене, вбежал в комнату, ставшую убежищем для этой компании. На ходу доставая из сумки нужные трубки и провода, подбежал к первой криокапсуле. На экране виднелся худой, тяжело дышащий, юноша. Данные, показывающие наличие кислорода в воздухе, были раза в два ниже нормы для виурца. Быстро найдя отверстие, через которое в капсулу проникал воздух из окружающей среды, подсоединил баллон, который перед этим отрегулировал под местных жителей. Поставив тот на пол, стал подключать других. У одной из капсул задержался. Светлые кудряшки, в беспорядке разбросанные по плечам. С ними я познакомился заочно, по записям.