-- Капитан! Слева по борту корабль! - донеслось до него через открытое окно.
Арджун соскочил с кровати и, распахнув двери, выскочил на палубу. Несколькими прыжками он поднялся на капитанский мостик, взял подзорную трубу.
Это был такой же большой бриг, как и "Черный лебедь".
-- К бою! - крикнул Арджун.
И на судне снова началась суета. Вскоре корабли поравнялись, обстреливая друг друга из пушек. И тут стало ясно, что "Черный лебедь" зря пошел на сближение.
Попытка захвата этого корабля закончилась неудачей. С большими повреждениями "лебедю" пришлось покинуть поле боя. У неприятеля было численное превосходство. Тем более, что в этой заварухе капитан был тяжело ранен в бок.
Его отнесли в каюту, напоили тростниковой водкой, наложили повязки с мазями и спешно принялись удирать.
-- Его рана ужасна? - спросила Карма у Гасана, старого пирата и корабельного лекаря.
-- Жить будет, - успокоил он.
-- Как он сейчас?
-- Спит.
Карма тихонько отворила дверь и вошла внутрь. На столе горела свеча, рядом стояла железная миска с пресной водой, тут же были чистые нарванные куски материи. Арджун лежал на постели; сквозь перевязку проступала кровь.
Карма подошла к нему ближе и, приставив к кровати пустой бочонок, служивший стулом, присела не него.
Какая ирония! Теперь сидела возле него она и всматривалась в спящего. Кто бы подумал, что в этом суровом капитане, предводителе разбойников трепешется столь чувствительное сердце...
За окном сгущались сумерки. И свет от свечи пульсировал золотистым ореолом, отбрасывая корявые тени на стены, сундуки и кровать.
На лбу капитана выступила испарина, и вскоре его охватил жар. Карма взяла миску с водой, намочила в ней салфетку и, хорошо отжав, начала стирать испарину с лица и груди Арджуна.
-- Карма, - прошептал он в бреду.
Девушка намочила тряпку снова и, отжав, положила ему на лоб.
-- Карма... Карма! - закричал он, зовя ее.
-- Я здесь, капитан, - проговорила она, взяв его за руку.
-- Акула... Нет! Нет! Карма! Не покидай меня. Я люблю тебя. Я люблю... - закричал он, и, распахнув глаза, обнаружил ее сидящей рядом и держащей его за руку. - Ты? - удивился Арджун.
-- Я.
-- Зачем ты здесь? Почему сидишь возле меня?
-- Ты ранен.
-- Разве некому больше позаботиться обо мне? - резко спросил он.
Карма молча поднялась и направилась к выходу.
-- Нет... Не уходи, - попросил он, смягчив тон.
Она обернулась.
- Лучше бы меня убили, - посетовал капитан.
-- На все божья воля, - ответила девушка.
-- Зачем ты вошла в мою жизнь?
-- Ты сам позвал меня с собой, - ответила она, присаживаясь на прежнее место.
Арджун задумался.
-- Верно. Сам, - он вздохнул. - Да, Карма, ты, наверное, и вправду судьба, ниспосланная мне свыше. Вот только для чего?
-- Возможно, Бог хочет, чтобы Арджун вернулся домой к нормальной жизни.
-- Хочет Бог? Домой? - усмехнулся он. - У меня нет дома. Весь мой дом - этот корабль под парусами! Но может у меня и мог бы быть свой дом, если бы ты стала его частью...
-- У меня своя судьба.
-- Ты разрываешь мне сердце, жестокосердная.
-- Мне жаль, что Карма стала причиной твоих страданий. Мне действительно очень жаль, ведь Арджун пытается помочь мне, - девушка опустила глаза, теребя в руках край рубахи, в которую переоделась после купания в океане.
-- ...Поцелуй меня, - вдруг прошептал он.
-- Арджун, не искушай меня.
Он усмехнулся.
-- Ты боишься?
Карма замолчала и снова опустила глаза.
-- Ладно, не искушаю, - сдался капитан, глядя в потолок. - Вот ведь как случилось: встретились двое неприкаянных, потерявших веру в людей, - он горько усмехнулся и задумчиво продолжил. - Эти двое поддерживают друг друга, ободряют, пытаются помочь вновь обрести эту веру, но соединиться и дать счастье другому, став счастливым самому, не хотят.
-- Довольно! - Карма резко оборвала его философствование и, поднявшись с бочки, отошла к окну.
Арджун замолчал и, отвернувшись в противоположную сторону, шумно вздохнул.
14
И вот, спустя три месяца с тех пор, как Карма поднялась по трапу этого корабля, вдалеке показалась узкая полоска суши.
Уговоры Арджуна - сойдя на берег, стать его женой - не убедили Карму, и под давлением большинства пиратов капитан решил сдержать данное команде слово - продать искусительницу в первом же порту.
Шлюпка с Арджуном, Кармой, одетой в мужское платье, и тремя моряками отделилась от корабля и направилась к берегу. Вскоре показалась желтая полоска песка и пышная, сочная зелень прибрежной растительности. Подходы к берегу были неровными, так что матросам приходилось время от времени высаживаться на отмели и протягивать лодку до следующего атолла.
Вытащив шлюпку на берег и спрятав ее в густых кустах, пираты стали пробираться через пальмовый лес на дорогу, протоптанную людьми и слонами.
Ночь им пришлось заночевать у костра в джунглях.
На другой день они прибыли в город и остановились в одном из гостиных дворов купеческого ряда.
В чайне Арджун ближе подсел к Карме и последний раз попытался что-то сдвинуть в их отношениях.
- Карма, тебе стоит только дать свое согласие, и я брошу все, останусь с тобой. Тогда я никому тебя не отдам. Уйдем сейчас! Затеряемся, растворимся в джунглях, поселимся в какой-нибудь деревне или даже останемся в этом городе. Прошу тебя, не молчи.
Карма подняла на него свои печальные глаза.
-- Признаюсь, ты победила. Отныне я твой раб. Только скажи, только дай мне надежду...
-- Арджун уже не раз обещал Карме защиту, покровительство, но его слова оставались только словами. Разве он сам верит в то, в чем клянется? Нет, капитан, я не хочу остаток жизни провести в побоях, унижении и пьяном угаре, - спокойно ответила девушка.
-- Ну что ж. Будь по-твоему. Завтра утром ты будешь плясать на городской площади, местные зеваки станут разглядывать тебя и тот, кто мне больше всех заплатит, и будет твой хозяин. - Арджун досадливо стукнул кулаком по низкому столику и, поднявшись с ковра, удалился. Ему вслед посмотрели удивленные посетители, живо отреагировав на столь шумное поведение.
Карма совсем опустила голову на грудь, пряча от любопытных свои слезы. Как она устала бороться со своей судьбой, и как хочется ей тепла и покоя. Вот она в Индии. Но чуда не произошло. Никто не встретил ее с распростертыми объятиями и счастливым блеском в глазах. Что принесет ей завтрашний день? Каким он будет? Кого она встретит? Как тягостно было на душе. Тягостно и пусто. В том месте, где у людей трепещется сердце, она почувствовала холодный, резкий и колючий страх. Вдруг завтра ее ждет то же, что и в Османии? Отличаются ли нравы людей Индии от османских порядков и обычаев? Почему она чувствует тоску и безысходность? Почему вкрались ей в душу безразличие и отрешенность? Она достигла цели, к которой так рвалась, преодолевая все трудности и препятствия. Она дошла. И что теперь? Что?
***
Утром ее заставили переодеться в богатую и изысканную одежду индийской принцессы, накинули на голову прозрачное покрывало и повели на городскую площадь, на которой свободные факиры и танцовщики развлекали публику, успевавшую между торгом, поглазеть на фокусы.
Остановившись у фонтана, Арджун сдернул с головы Кармы покрывало и поднял ее на парапет.
-- А теперь пляши и пой. Давай музыку, Мурад. Карма, пой так, чтобы ты попала в богатый дом и хорошие руки. Пой.
Глядя в печальные глаза Арджуна, Карма сглотнула подступивший к горлу комок. Тамир, Мурад и Гасан коснулись музыкальных инструментов, и полилась мелодия.
-- Пляши, раз это твоя судьба. Пляши, Карма.
И Карма начала танцевать.
Постепенно их стали обступать люди.
-- А петь она умеет? - спросил кто-то из толпы.
-- Умеет. Карма, пой, - приказал Арджун. - Пой!
Между рядами прохаживался Равинанда, переодетый простым купцом.
-- Она продается что ли? - послышалось из толпы.