Ровно в шесть Наташа была у Вианы.
Там суетились какие-то люди в белых халатах, похожих на врачебные. Они расставляли по комнате аппаратуру: окружали висящий вместо люстры хрустальный шар какими-то полупрозрачными экранами, подключали датчики к различным предметам, на дисплеях бегали зеленые линии.
— Заходи, Наталья, не пугайся, — пригласила Виана. — Это ученые из одного почтового ящика. Очень, очень умные и очень, очень засекреченные. Собираются меня обследовать.
Худой человек в массивных роговых очках преградил Наташе путь:
— Мы же договорились, что посторонних не будет.
— Это не посторонние, — сказала Виана. — Это моя ассистентка, Наталья Денисова.
— Вы не предупреждали, что у вас есть ассистентка, — нахмурился ученый.
— А вы не спрашивали.
Ученый мрачно посмотрел на Наташу:
— А документы у вас при себе?
— Только студенческий, — растерялась Наташа. Она прибежала сюда прямо из университета, не заглядывая домой.
За письменным столом пристроился молодой человек с разлинованными гроссбухами. Видимо, он должен был запротоколировать ход эксперимента. Он взял Наташин студенческий билет, сверил с фотографией — точно ли документ принадлежит именно ей — и занес данные в свою книгу, пометив: явка в 18.00.
Виана засмеялась:
— Вы что, в моей квартире пропускную систему устраиваете?
— Таков порядок, — буркнул молодой человек.
Очкастый ученый скомандовал:
— Но что ж, товарищи, по местам.
— А вы уверены, — насмешливо спросила Виана, усаживаясь в кресло, — что материалистическая интерпретация будет правильной? Виталик, признайтесь честно!
Если ученый, названный Виталиком, и опустил глаза в смущении, то это было незаметно под толстыми стеклами очков. Голос же его оставался бесстрастным:
— Онтологическая и гносеологическая сущность пространственно-временных пси-явлений…
— О Господи, хорошо, хорошо! — наморщилась Виана. — Давайте работать. Наталья, садись рядом.
Наташа погрузилась в пушистый мех кресла, и тут же ей на лоб прикрепили резиновую присоску, от которой тянулся провод. Такую же пристроили на лоб Вианы. К их запястьям и предплечьям тоже подсоединили проволочки с датчиками, будто собирались снимать электрокардиограмму.
— Начнем с простейшего, — сказал Виталик. — Ретроспективный диагноз по фотографии.
Он протянул Виане крупный глянцевый снимок. На нем была изображена женщина средних лет. Хорошее, открытое лицо.
Виана показала фото Наташе:
— Посмотри на нее. А потом глади в хрустальный шар. Я буду держать тебя за руку. Если что-то увидишь — скажи.
Ученый включил аппараты. Виана напряженно всматривалась в фотографию. Наташа же никак не могла сосредоточиться: ее отвлекали кривые, пробегающие по экранам дисплеев.
Наконец Виана произнесла:
— Женщина мертва.
Наташа вздрогнула и воззрилась в хрустальный шар.
— Причина? — спросил ученый.
Наташа до рези в глазах вглядывалась в хрустальную резьбу. Ей показалось, что шар окрасился сперва в синий, потом в красный, потом в желтый цвет. А затем она явственно ощутила едкий запах.
Однажды она чувствовала точно такой: это было еще в школе, когда на уроке химии во время лабораторной работы Машка пролила кислоту на свои новые колготки. Учительница в панике принялась обрабатывать ей ногу, на которой образовался сильный ожог, а Машка голосила на весь класс: «Колго-о-точки мои миленьки! Прощайте навсегда-а!»
Голос Вианы вернул ее к действительности:
— Что-то видишь, Наталья?
Наташа пробормотала:
— Краска… Кислота…
— Согласна, — сказала Виана. — Записывайте!
Молодой человек за столом принялся стенографировать.
— Общее отравление организма, — говорила Виана. — Плюс ожог кислотой третьей степени. Обожжены лицо, шея, плечо, грудь. Левый глаз. Болевой шок — и в результате сердце не выдержало. Женщина много лет работала на камвольном комбинате. К моменту несчастного случая здоровье уже было подорвано, организм крайне ослаблен.
Виталик удовлетворенно кивнул:
— Совпадает с анамнезом.
Виана откинулась на спинку кресла, устало прикрыла глаза и добавила:
— Сын у нее был в Иркутске. На похороны матери не успел прилететь.
Ученый обернулся к стенографирующему:
— Это надо будет проверить.
Тот кивнул, делая в гроссбухе пометку.
— А теперь, — сказал Виталик, переглянувшись с помощником, — то же самое, только в усложненном варианте. Виана, вы не слишком устали?