— Помню, помню. — Багин так затянулся, что на его глазах выступили слезы. Он закашлялся.
— Спустишься, ни с кем не разговаривай, — Антон почти шептал, словно кто-то их мог услышать. — Товаром не свети. Сто рублей штука. Я тебя буду здесь ждать. За час обернешься. Джинсы быстро раскупают. Все, иди.
Андрей натянул на голову капюшон и, подмигнув другу, вылез из машины. Он неспешно шел, загребая ногами жидкую слякоть. Настроение у парня было отвратительное. Утром, когда он вернулся с дачи, Наташа сразу же уловила слабый запах перегара, исходившего от него. Но ничего не сказала, только опустила глаза и вздохнула.
«Лучше бы устроила скандал, накричала на меня, чем вот так… — думал Багин, выискивая глазами вывеску химчистки. — И все-таки я — сволочь».
Зажав сумку под мышкой, Андрей осторожно приоткрыл заляпанную грязью деревянную дверь с начертанной на ней буковкой «М», спустился по скользким ступеням и оказался в своеобразном «предбаннике» туалета. От запаха аммиака невозможно было дышать. Клубы вонючего дыма создавали под потолком плотную завесу, хоть топор вешай.
Багин растерянно огляделся по сторонам, встретился в зеркале со своим отражением. И не узнал себя… Настолько затравленным и бледным от волнения было его лицо.
«Нужно взять себя в руки, — пытался успокоиться Багин. — Ничего страшного произойти не может. Милиция не нагрянет. Все хорошо…»
На Андрея смотрели несколько десятков любопытных, настороженных глаз. Их владельцами были мужчины совершенно разных возрастов, от стариков до мальчишек. Они походили друг на друга, словно братья — практически одинаковая одежда, безучастное выражение лиц, в руках здоровенные сумки, набитые шмотками. Багин сразу же догадался, что торговать ему придется не в одиночестве. Он прислонился к выложенной блекло-желтым кафелем стене и тоже состроил равнодушную физиономию. Свою сумку Андрей поставил на пол, между ног.
Фарцовщики-завсегдатаи продолжали наблюдать за новичком. Кто-то ковырял спичкой в зубах, кто-то курил, а кто-то делал вид, что читает спортивную газету. Андрею стало как-то неловко, он ощущал себя чужаком.
Вслед за ним в полумрак общественного заведения зашел какой-то мужчина. Спекулянты сразу же переключили все свое внимание на него, засуетились, заерзали. Нет, ошибка. Ложная тревога. Мужчина не проявил к ним никакого интереса, быстро справил малую нужду и удалился. И снова потянулись минуты томительного ожидания.
«Господи, как я здесь оказался? — спрашивал самого себя Андрей. — Что я здесь делаю? Я же в детстве хотел стать космонавтом!»
— Чем торгуешь? — спросил вдруг Андрея парень в смешной шапочке с помпоном, стоявший у расколотой раковины.
Андрей не ответил. Он помнил совет Антона, что лучше всего держать язык за зубами. Отвернувшись к противоположной стене, он начал читать неприличное выражение, старательно выведенное углем.
Парень в шапке пожал плечами и отхлебнул гнилой воды, лившейся тоненькой струйкой из ржавого крана.
Опять повисла напряженная тишина. Слышался лишь шелест переворачиваемых страниц. Андрею стало совсем скучно. Он несколько раз зевнул, интеллигентно прикрывая рот ладонью.
— Вчера менты опять в «Детском мире» облаву устроили, послышался чей-то голос. — Еле ноги унес.
— Ух, там страшные мусора, — согласился другой голос. — Прям-таки звери. Взяток не берут. Им суешь деньги, а они не берут.
— Никогда не поверю, — подключился к разговору третий.
— Вот тебе крест, — уверял второй. — Нигде такого нет. Ни в одном туалете.
— Так у них в «Детском мире» и почище, чем здесь… Уборщица два раза в день все вымывает… — заключил первый. Разговор был окончен.
Судя по всему, спекулянты собрались на Неглинной с самого утра и успели уже обсудить все наболевшие темы. Друг друга они знали прекрасно и имели доверительные отношения. Им впору было создавать профсоюз фарцовщиков, этому промыслу они посвятили всю свою жизнь. Андрей вызвал у них опасения — а вдруг он переодетый оперативник?
В следующий момент произошло такое, отчего у Багина широко раскрылся рот и долго не закрывался. В помещении, предназначавшемся для мужчин, вдруг оказалась женщина — особа неопределенного возраста в нерасчесанном парике и с разрисованной косметикой физиономией. Не испытывая стыда и стеснения, она резво спустилась по ступенькам и, зажав двумя пальцами нос, обратилась к присутствующим:
— Ребятушки, кому нужны летние сарафаны? Недорогие, из хорошего материала, венгерские.