— Я уже вам ответил, — всхлипывал Андрей. — Я сказал правду, можете позвонить в ректорат…
Павел Сергеевич снял китель, повесил его на спинку стула и начал вышагивать по кабинету. Точь-в-точь как это делают в фильмах актеры, играющие следователей. Он был слишком молод для того, чтобы навсегда отказаться от юношеских представлений о романтической профессии милиционера, а потому отдавался работе полностью, без остатка. Но наравне с этим молодой офицер не мог устоять перед многочисленными соблазнами, в том числе и перед соблазном принять взятку. Если бы Андрей вовремя сориентировался, еще в самом начале своей карьеры фарцовщика дал на лапу кому положено, он бы сейчас не оказался в столь плачевном положении.
— Как же тебя угораздило-то, а? — Лейтенант остановился за спиной Багина и закурил. — Кто же тебя с пути истинного сбил? Сообщники есть?
— Нету… Я один…
— А где товар берешь? Что молчишь? Ну, ничего, на суде расколешься…
— Вы сообщите в институт? — без особой надежды в голосе спросил Андрей.
— А как же! — Павел Сергеевич выпустил в потолок облако ядовито-сизого дыма. — Такую бумагу накатаем, Тургенев может отдыхать. Все о тебе расскажем, какой ты хороший и старательный ученик, как ты вместо того, чтобы делать домашние задания, фарцуешь в общественных туалетах. Надеюсь, ректор останется доволен.
— Я больше не буду… — выдавил Багин, смахивая со щеки слезу.
— Конечно, не будешь, — согласился лейтенант. — В тюрьме трудно торговать, я бы даже сказал, невозможно. А ты сядешь… Надолго…
— Можно позвонить? — Андрею вдруг пришла в голову гениальная мысль. И как он мог забыть? Вряд ли это поможет, но и упускать такую возможность ни в коем случае нельзя.
— Смотря кому…
— Другу.
— Какому другу? Назови его имя, фамилию, — насторожился Павел Сергеевич. Он вернулся к столу и положил руку на телефон.
— Я фамилии не помню… А зовут его Евгений Иванович…
— Что же это за друг такой, если ты даже фамилии его не знаешь? Подельщик небось? Отвечай, сообщник твой?
— Он очень влиятельный человек… Он сказал мне, чтобы я ему сразу позвонил, если со мной что-нибудь случится. Разрешите мне, товарищ лейтенант.
— Хорошо… — подумав какое-то время, решил офицер. Видимо, его смутило словосочетание «влиятельный человек» и он решил лишний раз подстраховаться, не рисковать. А вдруг этот Евгений Иванович и в самом деле какая-нибудь шишка? — Только учти, если что сболтнешь лишнее, сразу же нажму на рычаг. Говори номер.
— Он там, в кармане, в книжке записной. На букву «Е», — Багин кивнул на свою куртку, висевшую на вбитом в стену гвозде.
Павел Сергеевич не поленился сходить за записной книжкой, пролистал ее, внимательно изучая каждую страничку и найдя нужное сочетание цифр, начал крутить диск телефона, посматривая при этом на взбодрившегося Андрея.
После нескольких длинных гудков в трубке послышался чей-то мужской голос.
— Алло! Это Евгений Иванович? — сделав ладонь рупором, закричал Андрей. — Здравствуйте, Евгений Иванович! Багин Андрей, вы меня помните? В институте, да! Вы меня еще пивом угощали! В милицию забрали. Да, в отделении. Протокол? Нет, протокол не ведется… Лейтенант. Как фамилия? Сейчас узнаю. Как ваша фамилия? — обратился он к офицеру.
— А зачем это? — Павел Сергеевич сделался бледным как полотно. Его глаза испуганно заметались.
— Он спрашивает, — пожал плечами Багин.
— Кузнецов моя фамилия, — выпалил лейтенант и тяжело опустился на стул, сложив руки на груди.
— Куз-не-цов, — говорил Андрей. — Хорошо. Ага, договорились. Спасибо вам, Евгений Иванович. А я и не боюсь. Все, до свидания… — И он повесил трубку на рычаг. Ему вдруг стало легко, а где-то внутри, в самой отдаленной частичке сердца затеплился лучик надежды.
— Зачем ему потребовалась моя фамилия? — набросился Павел Сергеевич на Андрея. — Кто он вообще такой?
— Не знаю… — честно признался Багин. — Но он сказал, что вам не завидует…
— Что?! — вскричал лейтенант. На сей раз лицо его приобрело багровый оттенок. — Мы еще посмотрим, кто из нас в незавидном положении! Смеется тот, кто смеется последним! Дерявка!
В кабинет заглянула голова в фуражке.
— Ну, я Дерявка…
— Отведи пацана в камеру, — приказал Кузнецов. — Пусть посидит… А завтра переведем его в «Бутырку».
— Слушаюсь! — козырнул Дерявка и подошел к Андрею. — Встать! Руки за спину! Не разговаривать и не поворачиваться! Пошел, пошел.