Я откашлялся и смущенно сказал:
− Приветствую тебя, о великая! Благодарю за спасение. И смотрю гардероб у тебя с последней нашей встречи изменился...гхм, в более закрытую сторону?
Глухое платье до пят, которое в общем-то судя по сияющим щиткам, было скорее какой-то серьезной броне-мантией, дрогнуло и по нему пронеслось сиреневое свечение. Богиня поджала губы и сказала:
− Не знаю, чем я думала, когда подарила тебе возможность вызова. Горн, как тебе в голову то вообще пришло влезть в самое логово дроу, да еще призвать туда меня?!
Я смущенно потупился и ответил:
− Ну... появились обстоятельства непреодолимой силы. И огромнейшее тебе спасибо за то, что выдернула меня из этой глубокой... гхм, засады. О великая и благородная...
Богиня вздохнула:
− Ни одна моя жрица не рискнула бы воззвать ко мне в такой ситуации! Ты конечно не знал, но если бы дроу сообразили призвать в ответ Ллос, гномы могли бы надолго остаться без своей богини.
Я прикусил губу и поднял брови, а та продолжала:
− Чтобы ответить на твой призыв. мне пришлось влить в проекцию очень много магии! Потратить массу драгоценных жемчужин силы бессмертных игроков. И... Твоя безответственность может сравниться разве что только с твоей удачливостью, Горн!
Я шаркнул ногой, поклонился и снова развел руками, чувствуя, что это еще не все. Похоже божественная мать постепенно успокаивалась, я скосил взгляд на продолжавшие прыгать цифры репутации: − 50, +50... Уже хоть двухзначные цифры и то хлеб. А богиня смотрела на меня задумчиво, и в глазах мелькало в зависимости от плюсов или минусов, то желание оторвать мне голову, то напротив обнять. Общаясь с Леной я неплохо научился читать выражения лица, а у богини они отражались хоть и не так ярко, как у моей гномки, но вполне узнаваемо. Лаверне бы волосы вместо черных — рыжие, так вообще бы стала весьма и весьма... Правда она в три раза выше меня ростом, тем не менее... О чем я думаю вообще?!
А цифры, навязчиво мелькавшие в интерфейсе наконец остановились и к ним начали пристраиваться постепенно выплывающие слова, так словно их печатали. А может и печатали – пальцы богини подрагивали очень характерно.
«Внимание, вы первый из всего гномьего племени получаете титул «безголовый любимчик» + 15 репутации с богиней Лаверной . + 5% успешности при занятии каким бы то ни было делом».
Ее взгляд потеплел и речь зажурчала, лишившись последних ноток гнева:
− Пожалуй я воспользуюсь все равно уже потраченной силой призыва. И расскажу тебе ЧТО случилось в те древние времена, о которых как я слышала шепчутся гномы. О том самом якобы проклятии Гефеста, которое он обрушил на мою голову перед смертью. И возможно, ты как раз один из немногих, кто сможет заставить мужчин подгорного племени, простить меня до конца. Перестать томится чувством вины перед моим погибшим супругом...
Я затаил дыхание. По бронированной мантии Лаверны пронеслись красные искры и передо мной возник чугунный котел, по краю которого покатилось красное яблоко. Все быстрее и быстрее...
«Кажется я знаю, что это», − успел подумать я и следующий миг это подтвердил.
В темной воде котла появилась могучая фигура в кожаном кузнечном фартуке и бородатое насупленное лицо, рассеченное шрамом. Пожалуй, я узнал бы персонажа и без подсказок, однако у него над головой возникло имя: Гефест.
Затем изображение в котле увеличилось, стало объемным, и я странным образом ощутил раздвоенность, находясь и перед котлом, но и словно одновременно стоявнутри него.
Воздух дрогнул от грохочущего голоса божества, и я невольно хмыкнул, насколько не соответствовал его звук, словам:
− Лави, проказница... Ну и куда ты пропала? Я же знаю, что ты здесь...
Я заметил за его спиной застывшую как изваяние юную девушку, в которой едва узнал Лаверну. Узнал разве что по росту «в шесть гномьих», хоть она и не доставала макушкой до груди Гефеста. Первое что бросилось в глаза – отсутствие «туманных рук» на спине. Обычная девушка в короткой тунике. Сжимает в ладони сандалии, стоит на цыпочках и сотрясается от сдерживаемого смеха так что, тугая грудь подпрыгивает.
Она скользнула следом за Гефестом, повторяя его движения. А тот очертил какой-то знак в воздухе в виде пламенной четверки и резко поднял внезапно появившийся в руке молот. Окрест разлился тонкий хрустальный звон.
Лаверна испуганно замерла, но, увидев как озадаченно Гефест покачивает головой, победно вскинула сжатый в руке узорчатый гребень, зубья которого из прозрачных разноцветных каменьев так и играли всеми цветами радуги. Она ткнула его в волосы, что сами собой собрались в длинную черную косу и прошептала: