Ты, кажется, хотела к себе пристального внимания сегодня вечером. - сказал ей, когда они сворачивали на Ханой хайвэй. Она сделала удивлённое лицо, хотя отлично знала, что выглядит вызывающе. Он вновь окинул её оценивающим взглядом. - На посмешище ты не тянешь, - заключил. Ты тоже, - парировала она. На нём был в смокинг по случаю, и он смотрелся не менее сногсшибательно.
Вполне возможно, - продолжил он, - по твоей вине для некоторых пожилых гостей вечер закончится инфарктом. Она фыркнула. - Верю, что на тот случай у хозяйки приёма найдётся для тебя в аптечке нитроглицерин. Мне бы не хотелось возвращаться домой в одиночестве. Доиграешься. - он улыбнулся и ущипнул её за бок.
Некоторое время они колесили по французскому кварталу. Наконец нашли нужное здание и заехали во двор. Машина остановилась у входа в особняк, напоминавший Музей изобразительных искусств. Как и все здания в квартале, эта вилла была построена в начале двадцатого века и, несмотря на сложные времена, которые ей пришлось пережить, выглядела величественно. Фасад здания впечатлял французским изяществом, вместе с тем повсюду встречались напоминания о его азиатском происхождении. В европейскую архитектуру гармонично вписывались драконы, быки, змеи-наги, обнажённые женщины-русалки, и не определяемые никакой энциклопедией искусствоведа существа.
Швейцар взял у него ключи и отогнал машину на стоянку. По гравийной дорожке к ним навстречу спешил один из организаторов бала. Бросив недвусмысленный взгляд на неё, он сухо осведомился о том, как их представить хозяевам. Затем проводил в приёмный зал.
В фойе ей снова пришла в голову ассоциация с Музеем искусств. Зал был забит людьми, сверкали украшения, правда не в витринах стендов, а на самих посетителях. Стены увешаны редкими полотнами французских художников, повсюду скульптура и мозаика. Стояла духота. Похоже кондиционеры не справлялись с работой. Она ощутила лёгкую тошноту и споткнулась на лестнице. Её спутник подхватил за локоть и чуть слышно сказал. - Я здесь, всё хорошо. Она глубоко вздохнула и успокоилась. Да всё нормально, сказала она себе, это же просто музейная вечеринка.
Вскоре она стала разглядывать присутствующих на балу гостей. Жители поднебесной не скупились на украшения. Особенно в чужой стране диаспора старалась заявить о своём величии и богатстве. Эту привычку она замечала по всей Азии. Добрая половина китаянок была затянута в парчу и шёлка традиционных костюмов. Она уже поймала несколько неодобрительных взглядов на её слишком европейский наряд. Сами китаянки больше ей напоминали матрёшек. Зато мужчины в смокингах походили на шахматные фигуры. Вот долговязый ферзь-англичанин сдержанно ей кивнул. Толстый конь-итальянец хотел было пожать ей руку, но в этот момент его внимание отвлёк важный как ладья-американец. Они и передвигались так, словно партию разыгрывали. А между ними бесшумно скользили похожие на пешки в белых пиджаках вьетнамцы-официанты, предлагая шампанское. Она не видела ни одного знакомого лица, но была уверена - куда ни ступи угодишь в сановника или отпрыска древней аристократической семьи. Количество украшений на квадратный метр зашкаливало. Она вежливо улыбалась всем и каждому и думала о том, что сумма от продажи всех драгоценностей в этом доме способна поднять, например, соседнюю страну на уровень Сингапура. Но, видимо, все богатства мира не могут заменить мужчинам обычную женскую грудь. Так решила она, когда заметила, как пялится на неё пожилой господин из немецкого посольства. Она повторяла шаблонные фразы, ей становилось всё скучнее и скучнее. Её спутник чувствовал себя немногим лучше. Однако он держался ровно и приветливо со всеми, кто к ним подходил и не пытался уклоняться от разговоров.
Эти наследники древних династий, скрипя, натужно, однако делятся своими богатствами с теми, кто в них нуждается больше, - чуть слышно комментировал он в перерыве между приветствиями. - Одна мысль о том, что я тут благим делом занимаюсь, удерживает меня от побега. - Он пожал руку какому-то местному сановнику и снова наклонился к уху. - Подожди ещё немного. Скоро эта часть закончится, и все перейдут в большой зал слушать оперу. Ты, кстати, любишь китайскую оперу? - спросил он, кивая очередному бонзе в расшитой китайской шапочке.
Обожаю. Была в Пекине на трёхчасовом представлении. Знакомые говорят, что шестичасовая звучит изысканнее. - Ей хотелось его подбодрить. - Но я предпочла бы этому балу ночной пляж. Или гамак на твоей террасе.