Тёплый, душистый ветер нёс к нам запахи болотной травы и майских цветов, играя нашими волосами, а мы стояли друг напротив друга, не в силах отвести друг от друга влюблённых взглядов. Спустя несколько минут, Сигизмунд мельком улыбнулся мне быстрой застенчивой улыбкой:
- Хочешь, я покажу тебе нору, где спит лето?
Конечно же, я хотела. Очень хотела, ведь это же сказочный лес - почему нет?
И мы пошли запутанными лесными тропками, вдыхая ароматный майский воздух; ясные звёзды и прелестная полная луна дарили нам свой ласковый свет, в сиянии которого весь лес приобретал волшебный, неземной вид. На лепестках нежных бледно-розовых цветов дрожали мельчайшие капельки росы, переливающиеся в лунном свете подобно бриллиантам, где-то в чаще вскрикивали ночные птицы, и фоновым звуком ко всему этому великолепию было нескончаемое пение цикад.
Нора лета находилась под корнями старого вяза, была действительно огромной и, как и подобает любой норе в волшебном лесу, глубокой и тёпло-чёрной. Самым удивительным мне показалось то, что Сигизмунд не обманул - из норы лета и правда пахло спелой земляникой, ромашками, свежим летним ветром и ещё каким-то фруктовым ароматом.
- Когда во Внешнем мире наступает июнь, - тихо и ласково шептал мне на ухо Чёрный Принц, - Лето выходит из этой самой норы, чтобы порадовать людей и принести им долгожданное тепло.
Дальше мы какое-то время шли молча. На середине пути, под сенью раскидистых зеленеющих дубов Сигизмунд спросил, глядя с нежностью мне в глаза:
- Агнешка, я ведь совсем не знаю тебя. Расскажи мне, кто твои родители? Как вы живёте?
Горестный вздох вырвался из моей груди, и я помимо воли рассказала то, чего не говорила почти никому:
- Моя мама бросила меня сразу, как только я родилась на свет. Единственное, что я знаю о ней - это то, что она полячка и родила меня от русского мужчины. Я выросла в детском доме в крошечном городке в Ленинградской области - там тоже рос лес, по которому я часто гуляла.
Но Сигизмунд уже не слушал про лес. После моих слов про мать он привлёк меня к себе, крепко обняв и легонько коснувшись губами моего лба:
- А я бы тебя никогда не бросил, - тихо, но решительно произнёс он.
Никто никогда раньше не говорил мне таких слов. Потрясённая и растроганная до глубины души, я обвила его шею руками и неловко, порывисто чмокнула его в губы. Несколько секунд мы так и стояли - казалось, Чёрный Принц был огорошен не меньше меня свалившимся на него поцелуем и в то же время наслаждался им:
- Теперь ты моя, - очнувшись от сладкого дурмана, победною какою-то улыбкой улыбнулся Сигизмунд, - Наши губы соединились, а значит, я невольно подарил тебе часть своего могущества и бессмертия. После этого ты обязана стать моей женой.
* * *
Вскоре нас догнал конь Сигизмунда, и дальше мы неслись верхом вскачь, и в лица нам дул тёплый и ласковый майский ветер, несущий на своих крыльях аромат цветущих яблонь.
Как и полагается любому принцу, мой жених жил в огромном и прекрасном замке: каменные стены, изящные башенки с флагами, подъёмный мост через ров с тёмной водою, через который мы въехали… Я озиралась с любопытством по сторонам - в серебряном лунном свете замок этот являл собой поистине волшебное, завораживающее зрелище.
Едва мы достигли двора, в котором так же, как и в лесу, росли и цвели, источая сладкий аромат, яблони, к нам выбежало шесть детей разного возраста - от восьми лет на вид до совсем больших, почти подростков. И все они были прелестны как ангелы, с такими же светло-рыжими волосами, бледной кожею и ясными серыми глазами, как у Сигизмунда.
Окружив нас, они засыпали Чёрного Принца вопросами:
- Дядь Сигизмунд, а кто это с тобой? Это твоя невеста?
И он что-то весело отвечал им, сдерживая с трудом радостный смех. А я смотрела на всех этих замечательных мальчиков и девочек, искренне недоумевая, почему они не спят в столь поздний час.