Решил тогда нойд погубить Оця. Позвал его в тундру поохотиться на диких оленей. Почуял Ворон беду, тревожно захлопал крыльями…
- У нас тоже есть вещий ворон, - перебила меня неожиданно младшая из девочек, - Его зовут Мунин.
Но остальные дети уже почти засыпали, клевали носиками под мою саамскую сказку, услышанную и записанную мной на одной из лекций по культуре финно-угров.
Королева же внезапно, точно всем назло, резко взяла нижний аккорд и низким зловещим голосом, почти басом пропела:
- Король пауков,
Выползай из лесов!
Здесь дети не спят,
Сказки слушать хотят,
А ты их сожри…
Эта дурацкая песенка-страшилка вывела меня из себя совершенно, возмутила своим полным незнанием педагогики, но Патрисия словно не замечала этого, продолжая самозабвенно петь про жуткого Короля пауков.
- Теперь, девочки, закрывайте глазки и отправляйтесь в волшебный мир снов под чарующий голос тёти Агнешки .А не будете слушаться — я вам здоровенных пауков в кровати подброшу! - закрепила ужасный эффект от песенки Королева, растворяясь в воздухе.
С тяжёлым сердцем докончила я сказку о вещем Вороне - настроение моё было сильно испорчено, дети были напуганы до слёз, и мне понадобилось минут десять, чтобы вернуть им былое спокойствие и уложить спать.
* * *
Мы сидели за огромным круглым столом во второй по величине после донжона башне, напоминая самим себе рыцарей короля Артура, а вокруг всё так же мерцали свечи и было их так много, что без труда заменяли они нам электрический свет. Как же блестели в этом мягком сиянии жемчужные глаза этих странных людей, каким живым интересом искрились они!
Общались они почему-то шёпотом, очевидно воображая себя чуть ли не масонами во время тайного заседания ложи, и Патрисия, - эта неугомонная юная Королева с присущим ей весёлым артистизмом ещё больше нагнетала атмосферу:
- Принесите ноутбук, - жёстко и властно, тоном Вия, говорившем своим прислужникам «Поднимите мне веки!» приказала Королева, безупречно играя свою роль - роль безумной главы неизвестного мрачного культа.
- Вот он! - завершая сходство с Гоголевским монстром, со зловещим торжеством констатировала она, когда дорогой марки белоснежный ноутбук сам собой появился на столе.
- Великий Мастер! - сложив с деланным смирением ладони, поклонилась ноутбуку Патрисия, - Поведайте нам о том, в какое путешествие мы должны отправиться нынешней ночью!
Проникшись тревожной атмосферой этой ночи, я, хоть и понимая, что это всего лишь игра, всё же с удивлением ловила сдержанное хихиканье среди светло-рыжих людей, подавляемые ими улыбки изо всех сил скрываемого веселья.
Королева же тем временем лёгким движением надавила несколько клавиш, загружая приложение Mansions of Madness, когда же загрузка была завершена, она выпрямилась на своём высоком, похожем на трон стуле, и сильным мрачным голосом начала зачитывать правила настольной игры. Как я поняла, игра эта называлась «Особняки Безумия» и создана была по мотивам творчества американского писателя Говарда Филлипса Лавкрафта - короля интеллектуальных ужасов.
- На особняк опускается тьма, - явно наслаждалась своей ролью Патрисия, - И тьма эта таит в себе ужаснейших из чудовищ. Сможете ли вы разгадать тайны проклятого старого здания, не погубив при этом свои души, дети мои?
- Сможем! - на разные голоса радостно завопили все собравшиеся, видимо, уже предвкушая игру.
- Тогда вперёд! Да начнётся игра!
Последовало за этим звонким выкриком то, чего я никак не могла в тот момент объяснить: внезапно стены башни раздались в стороны, делая её в разы шире и больше по площади; уютный деревянный паркет сменился старым мраморным покрытием; свечи в выбоинах стен исчезли - свет теперь исходил от огромной, невыносимо яркой хрустальной люстры, бросавшей на стены крошечные весёлые радуги.
Но самым странным оказалось то, что никого из людей, сидевших рядом со мной за круглым столом, больше не было рядом - вместо них окружало меня несколько незнакомцев, одетых в костюмы начала XX века. Были среди них довольно привлекательная молодая женщина с густым волнистым каре каштанового цвета и спортивным, говорящем о многочасовых тренировках телосложением, и бородатый мужчина средних лет, одетый как-то уж чересчур обыкновенно, как простолюдин, и похожий на могильщика; была здесь даже белокурая монахиня, непонятно что делавшая в таком месте… И много кто ещё.