- Пусть трепещут и рыдают от страха наши враги, — пояснила Патрисия.
- Какие враги? — удивилась я.
- Лютые! — страшным голосом ответил, вмешавшись в разговор, тринадцатилетний мальчишка, который вчера хотел захапать себе шесть монет.
* * *
Слегка захмелевшая от свежего весеннего ветра, сладко пахнущего буйным майским цветением, вместе со всеми спустилась я с залитой лунным светом крыши, однако не стала возвращаться в холл, где Триша затевала ещё какую-то весёлую вечеринку, а прошла прямиком на кухню. Взволнованная и радостная, я предвкушала, что сейчас приготовлю для моих новых друзей изысканные японские сладости - мои любимые, и очень надеялась, что Сигизмунд, Королева и остальные тоже их оценят.
Однако, на просторной и уютной кухне я была, по-видимому, не одна - кто-то маленький ростом, жадно и шумно чавкая, поглощал что-то, спрятавшись за новенькой газовой плитой. Терзаемая любопытством, заглянула я туда и остолбенела: там, за плиткой, давясь и икая, будто опасаясь, как бы его не застали врасплох, торопливо доедал красное спелое яблоко маленький пушистый монстрик - такой забавный, что я совершенно не боялась, разглядывая его.
Этот монстрик был мне примерно по колено, зелёненький, с умными голубыми глазками, похожими на пуговки - вообще, в целом он напоминал дизайнерскую мягкую игрушку. Увидев меня, он поспешно бросил яблоко и умоляюще сложил хорошенькие лапки, глядя на меня с настоящей мольбою:
- Только не говорите Королеве, что видели меня на кухне! Если она узнает — мне конец…
- Королеве Патрисии? Почему ты её боишься? Она же не злая.
- О, Вы её не знаете!
С минуту он ещё прислушивался, но в какой-то момент, когда откуда-то издалека - вероятно, из ведущего на кухню дальнего коридора, - послышался звонкий голос Триши, мой странный собеседник жалко пискнул и поспешил раствориться в воздухе, не забыв, впрочем, прихватить с собою яблоко.
* * *
До глубины души потрясённая нежной жалостью к этому непонятному существу, я вышла из кухни, так ничего и не приготовив. В длинном же коридоре, ведущем из кухни в холл и освещённом, как и все прочие помещения в этом замке, десятками ярко пылающих свечей, ждала меня ещё одна странная встреча.
Я столкнулась нос к носу с пугающего вида молодым человеком - да и человеком ли? На вид ему можно было дать примерно двадцать семь, и с его благородными и правильными чертами лица был бы он даже красив, если бы не его тёмно-зелёная кожа, да длинные чёрные волосы, отросшие ниже плеч и такие прямые и жёсткие, что походили больше на лошадиную гриву. Довершали пугающее впечатление жуткие ярко-жёлтые глаза, глядящие, впрочем, умно и отчего-то печально.
Поравнявшись со мною, странный человек вежливо поздоровался и назвал меня по имени, хотя я совершенно была уверена, что вижу его впервые. На приветствие я отвечала приветствием, и на немой вопрос, читавшийся, видимо, в моих изумлённых глазах, мужчина с грустною усмешкой произнёс:
- Я муж Королевы Патрисии.
То есть, я видела перед собою Короля?.. Впрочем, мои сомнению были недолги и быстро разрешились, когда на спину Тришиному мужу, столь неподходящему, казалось, для неё, с диким хохотом с разбегу прыгнула на спину хорошенькая кудрявая девчушка лет семи:
- Привет, пап! Расскажи что-нибудь весёлое!
- Из своей жизни? — отвлекшись от меня, добродушно спросил мужчина.
- Не, ты весёлое расскажи! - и она убежала, заливаясь громким глумливым смехом, давая понять, что это была шутка.
Или, скорее, издёвка.
- Так и живём, — беспомощно развёл руками муж Королевы.
* * *
Пройдя дальше по золотистому от свечей коридору, я нос к носу столкнулась с Сильвией, бежавшей куда-то и сияющей ярким блеском возбуждённых глаз.
- С добрым утром! - бойко поприветствовала меня девочка.
- Доброе утро, Сильвия.
- Ты пойдёшь на утреннюю мессу?
- На мессу? Вы христиане? - удивилась я..
- Чего-чего? - переспросила Сильвия с таким видом, будто впервые слышит это слово, но тут же продолжила бойко тараторить, - Нет, это месса, которую проводят жрецы Беленус и Белисама.