- И кому же вы поклоняетесь?
- Как - кому? - снова непонимающе уставилась на меня девочка, - Нашей Королеве, конечно!
И страшною догадкой пронзило мою сознание - догадкой, что семейка, в которую я попала, кажется, не очень-то и милая - похоже, была это самая настоящая секта, поклоняющаяся кумиру.
* * *
Вновь я не смогла противиться её сумасшедшему обаянию, её милой улыбке и очаровательным ямочкам на бледных щеках, доставшимся ей от бабушки. И уже к десяти утра шли мы по высокой, влажной от росы траве и майским цветам, источавшим головокружительный аромат - шли, слушая замогильное уханье далёких сов и печальный стрёкот цикад.
Храм - самый настоящий, а вовсе не какое-то там языческое капище, - поразил меня своею величественной архитектурою: огромный, рвущийся в небо остриём украшенной зеленью деревянной башни, с широкими дверями, что пугающе напомнили мне распахнутый в мучительном крике рот и даже напоминающие его чем-то зрительным - разве только губ нет.
Внутри всё было зелено и пёстро от растущих прямо из стен нежно-розовых и голубоватых цветов, пол устилал душистый ковёр свежих трав, а на возвышении, заменяющем, должно быть, алтарь, восседала на увитом берёзовыми ветвями троне сама Королева Патрисия, одетая в длинную тёмно-зелёную мантию, расшитую золотыми листьями папоротника. Но на её прекрасном юном лице не было ни намёка на подобающую моменту торжественность - она взирала на нас снисходительно-весело, с уже привычными пляшущими в глазах озорными чёртиками.
И все, кроме неё, склонили головы в низком почтительном поклоне, когда в Храме появились жрецы - молодые мужчина и женщина лет тридцати - оба синеглазые, золотоволосые, прекрасные особенною дворянскою красотою, - они были облачены в белоснежные мантии, очевидно, символизирующие чистоту их душ и помыслов. На их изящных головах красовались массивные обручи из чистого золота, блестящие в льющемся в высокие окна лунном свете.
- Говори же, сияющая даера! - громогласно провозгласил Беленус, порывисто бросаясь на колени.
- Я - природа, родительница всего вашего рода, владычица всех стихий, царица всего леса, высшее из всех живых существ на Земле, - в тон ему, с неуёмным пафосом звонко отвечала Королева.
Чем дольше я находилась в этом чудаковатом Храме, тем более не по себе становилось мне, и всё происходящее вокруг начало вскоре казаться каким-то фарсом, безумием, и не покидала меня мысль, что у девочки Триши, слишком очевидно заигравшейся в Королеву, самая настоящая мания величия, а может, и ещё чего похуже…
Не в силах больше терпеть весь этот апофеоз чужой душевной болезни, я выскочила из Храма точно ошпаренная и со всех ног понеслась к тому месту, откуда началось моё роковое знакомство со Змеиным лесом. Я бежала, задыхаясь и чувствуя, что куда-то в желудок переместилось моё испуганное сердце и теперь глухо бухало там в такт хриплому уханью сов.
Однако когда до вожделенного дерева осталось меньше десяти метров, меня нагнал Сигизмунд - запыхавшийся, бледный, с лихорадочно блестящими глазами.
- Стой! Не уходи... Пожалуйста. Я могу всё объяснить.
- Ну давай, - я нехотя согласилась.
- Дело в том, что Королева... То есть мама... Ей более трёхсот лет, хотя по виду и не скажешь. Это она основала наш род, она подарила нам бессмертие, могущество и вечную юность. Мама - самая сильная в нашей семье. И неудивительно, что в какой-то момент её решили... обожествить.
- Как это произошло? Как вы получили всё это? - уже остыв, с интересом спросила я.
- Я пока не могу тебе этого сказать. Это тайна для всех новичков. Со временем ты сама всё поймёшь. Ну что, возвращаемся в замок?
* * *
Возвратившись в замок и пройдя в теплоту ярко освещённой гостиной, мы застали там пятерых детей - четырёх девочек и мальчика, с блаженным визгом носящихся друг за дружкой и оглашающих звонкими криками весь замок.
- А ну-ка уймитесь! - стараясь говорить строго, одёрнул их Сигизмунд.
- Не-е!
На лёгкой льняной курточке мальчика пестрели, выделяясь, около двух десятков разнообразных и разноцветных пуговиц разного размера, и это показалось мне забавным и необычным. Да и Чёрный Принц сразу это заметил, когда сильной рукою схватил мальчика за шиворот, пытаясь удержать на месте хоть ненадолго: