* * *
Я открыла глаза, с удивлением обнаружив себя в своей спальне, освещённой всё той же нежно-печальной луной; всё так же веяло душистой свежестью с улицы, и лишь Патрисия, сидевшая рядом со мной на кровати, уже не выглядела такою весёлой. На её прекрасное юное лицо будто набежала тень - она была бледнее обыкновенного, но теперь щёки её покрывали красные пятна; её глаза - жемчужные, как у Сигизмунда, - смотрели куда-то в одну точку с выражением грустной нежности, так несвойственной ей.
И это потрясло меня невольной жалостью несмотря на осознание того, что Ingermanland - это старинное название Санкт-Петербурга и Ленинградской области, и что Патрисия, получается, была самой настоящей диверсанткой времён русско-польской войны… Теперь я понимала, откуда шла вся эксцентричность её поведения: у Триши сильная физическая и психологическая задержка, не прошедшая почему-то за столетия.
Но всё-таки меня распирало от любопытства: а как всё же она получила бессмертие?
- Вот так..., - не замечая сложных чувств Агнешки, тихо нарушила молчание Королева, - Больше я его не видела.
- Ты продолжаешь его любить? - так же тихо спросила я.
- А как иначе? - порывисто повернулась ко мне Патрисия, на щеках которой загорелся жаркий румянец, - Ведь если любишь... По-настоящему... Это же навсегда! Сейчас люди уже не такие - вы меняете партнёра за партнёром, не любя, не чувствуя ничего! Одна лишь похоть. В наше время всё было по-другому: я сгорала от нежности, когда видела его, моего короля. Ну да ладно, - прервала она себя с принуждённой весёлостью, - Пошли готовить завтрак, что ли?
И она, легко вскочив с кровати, тут же растворилась в воздухе. Немного подумав, я тоже перенеслась вслед за Тришей на кухню, где она уже начинала хозяйничать, командуя какой-то рыжеватой симпатичной девушкой - отчего-то испуганной и заплаканной.
Стараясь быть незаметной и сделавшись для пущей надёжности невидимой, я подслушала следующий разговор:
- Отнеси ей в подвал мясо. Сырое, как обычно.
- Слушаюсь, моя Королева, - бледная, и почему-то дрожащим голосом отвечала девушка.
- Боишься? - с презрением спросила Патрисия.
- Как не бояться? В прошлый раз она одной из моих сестёр пол-руки отхватила.
- Вы обе трусихи и неумехи. Она чувствует ваш страх, потому и нападает.
- Моя Королева, можно, я не пойду? - уже тихо, но горько рыдая, умоляла девушка.
- Возражения не принимаются. Ты хочешь, чтобы она умерла с голоду?
- Нет..., - со страхом в глазах прошептала девушка.
- А я по глазам вижу, что да, - холодно изрекла Королева, - Если сейчас же ты не отправишься её кормить, то на ужин ей подадут ТВОЁ мясо.
Жалостно всхлипнув, несчастная дрожащими руками взяла миску с сырым мясом и исчезла.
Напуганная и взволнованная услышанным, я поспешила выскочить из кухни, успев стать видимой, и быстрым шагом пошла по коридору - прочь, прочь… И надо же было такому случиться, что именно в этот момент я буквально налетела на Сильвию, идущую мне навстречу в компании хорошенькой светло-русой девочки-подростка с печальными голубыми глазами.
- Идём с нами, - с привычной ей загадочностью улыбнулась Сильвия.
- Куда? - спросила я, готовая к любым ужасам.
- В Долину Мёртвых Лебедей. Проводим туда Марину.
- Что за Мёртвые Лебеди? - название долины уже очень не нравилось мне.
- Э, да ей всё придётся рассказывать с самого начала, - вздохнула грустная девочка, которую Сильвия назвала Мариной.
- Ну тогда пойдём к старому дубу - в его дупле у нас что-то вроде штаба. Там мы тебе всё и расскажем.
Мы недолго шли под завываниями прохладного ночного ветра, поющего какую-то свою первобытно-дикую песню, под шорохом накрапывающего с потемневших небес дождя… Когда я увидела этот дуб, в сознании моём сразу щёлкнуло: это он!
Дуб и правда был огромен, толст, с массивным шероховатым стволом, рвущимся в самую высь, с мощными богатырскими ветвями, оканчивающимися зелёными листьями. У самого же его подножия зияло тёплой темнотой дупло, в котором могли поместиться сидя около пяти человек.
Забравшись в это дупло, где было на удивление тепло и сухо, Сильвия с быстрой и немного нервной улыбкой зажгла принесённую с собою свечку и, раздав нам, своим подругам, по шоколадке, начала рассказ: