Впрочем, не став вдаваться в подробности, изумлённая и радостная, я сделала то, о чём она говорила, и уже через миг после обряда ощутила удивительную лёгкость и свежесть во всём моём теле. Ещё больший прилив сил я почувствовала, когда та же жрица, глядя на меня вполне искренне любящим взглядом, поднесла к губам моим украшенную изумрудами чашу с дубовым соком и приказала выпить.
Всё, казалось, было просто замечательно, волшебно как в сказке, но от внимания моего не укрылась ни мертвенная бледность Белисамы, дрожащим голосом поющей языческие песни, прославляющие ещё нерождённое дитя, ни подрагивающие руки её мужа Беленуса, передающего осушённую мною чашу какому-то младшему жрецу.
Когда спустя полчаса обряд был завершён, я услыхала краем уха тревожный шёпот Верховной Жрицы, обращённый к Верховному Жрецу:
- Грядёт восстание, Беленус.
Выйдя из Храма Большого Дуба, мы сели в стоящую во дворе карету - мне, беременной, нежелательно было ехать верхом. Когда мы уже расположились, приготовившись к приятному путешествию обратно в наш замок, рядом с нашей каретой материализовались из воздухе две золотоволосые девушки лет по двадцати, похожие между собою столь пугающе, что едва не показались мне созданными одним и тем же мастером изысканными фарфоровыми куклами в человеческий рост - разве что цветом платьев различались.
Увидав их, Чёрный Принц поспешил выйти из кареты и подойти к ним, немного, как мне почудилось, робея. Но отчего робея? Девушки эти склонились перед ним более чем почтительно, хором назвав ему Королём, а не принцем, та же, что была облачена в чёрное платье, и чьё лицо показалось мне гораздо более жестоким, со льстивою улыбкой произнесла длинную речь, в которой убеждала моего мужа, что ещё неродившийся сын наш вырастет великим воином и завоюет в будущем весь Внешний мир.
Мой муж слушал её речи с довольным лицом - очевидно, он был польщён сказанным девушкой в чёрном, и оттого не сразу вспомнил о её сестре - чуть более красивой, одетой в белое платье, застывшей рядом с сестрою с кротким выражением на бледном своём лице.
- А ты что нам скажешь, Альбина? - наконец, мягко обратился к ней Сигизмунд.
- Береги свою жену, - тихим и мелодичным голосом отвечала Альбина, - Смотри, как бы беды не случилось с вашим ребёнком.
Услышав слова её, мой муж побелел как первый снег и порывисто заскочил обратно в карету, с громким стуком прикрыв за собою дверь. Надо сказать, кроткая девушка в белом произвела на меня ещё более жуткое, удручающее впечатление, чем её сестра…
- Какой беды? - спросила я у мужа, слыша, как дрожит мой голос.
- Откуда я знаю? - немного нервно ответил Сигизмунд, - Но к словам Альбины лучше прислушаться - она, в отличие от сестры, владеет даром Предвидения.
- А кто они вообще, эти девушки?
- Дочери Беленуса и Белисамы. Ту, что в чёрном, зовут Атери, и с ней нужно держаться осторожно. Она та ещё интриганка. Весь Змеиный лес спорит, кто из этих двоих унаследует могущество родителей, ведь, кроме превосходства Альбины в ясновидении, их силы почти равны. Но лучше было бы, если бы циерцы сделали свой выбор в пользу Альбины…
* * *
По прибытии в замок нас с Сигизмундом, сильно утомлённых, но тем не менее счастливых и взволнованных необычным путешествием, проводили в нашу спальню, где мы немного отдохнули, проводя время в дурмане нежных поцелуев. После этого муж удалился по каким-то своим делам, оставив меня наедине с головокружительными впечатлениями уходящего дня.
Примерно к семи вечера ко мне заглянула радостно-возбуждённая чем-то Сильвия, принесшая с собою коробку, полную вкуснейшего овсяного печенья. И, не сговариваясь, мы тут же устроили уютные посиделки прямо у меня на кровати, весело болтая обо всём на свете:
- А знаешь, что во Внешнем мире уже конец октября? - спросила внезапно девочка.
- Ну и что?
- А то, что совсем скоро ноябрь, а значит, выпадет снег, и тогда начнётся самое веселье!
- Ты про игру в снежки?
- Не только! Мы можем уменьшиться до размеров муравьишек и кататься на снежинках. Каждый год так делаем. В прошлый ноябрь Королева здорово напугала одного прохожего, когда резко увеличилась до своего нормального роста прямо у него на глазах. Говорят, этот бедняга до сих пор в психушке.