- Покажи свой истинный облик, - приблизившись к нему, сурово приказала девочка.
Жалостно сморщившись, будто готовый заплакать, монстр всхлипнул, превращаясь в того самого остролицего мальчишку лет тринадцати, что мухлевал во время нашей делёжки монет.
- Колек, - сжала кулаки Сильвия, но тут же взяла себя в руки, приготовившись к повторному, уже смертельному магическому удару, - Предатель!
Очнувшись от охватившего меня отвращения, я бросилась к ним, желая спасти, уберечь, защитить девочку - пусть даже ценою своей жизни; я видела, как со спины подбираются к ней прочие чудища, сверкая в алых отблесках разрывающего ночь пламени сквозным блеском кровожадных очей. Один из них, приблизившись к нам, провёл серыми, тонкими словно кости скелета, руками по иссохшему, столь же мертвенно-серому лицу, превращаясь в Кондрата.
Я тут же вспомнила его, вспомнила их всех и замерла от потрясения, не веря своим глазам… Мужественный Кондрат, застенчивый мальчик Лешек, изящная и женственная Селина… Как, как такое возможно?!
- Так вот какая вы оппозиция, - горько промолвила я, принимая боевую стойку и готовясь сражаться за жизнь Сильвии.
- Уйди с дороги, Сигизмундова тёлка! - без всякого почтения грубо приказал Кондрат.
- Это мой муж всё устроил?
- Нам запрещено разглашать информацию о личностях нашего руководства, - бесстрастно изрёк юноша, - Взять их!
Лихорадочно вспоминая мудрёную науку превращения в любых других существ, я успела всё-таки принять облик первого создания, что пришло мне в голову - огромного сапфирового дракона, сверкающего в зловещем блеске огня синевато-фиолетовой чешуёю.
- Почему ты сражаешься против нас, подруга? - крикнул один из монстров звонким голосом Селины, так неподходящим к его безобразной внешности. Ни секунды больше не раздумывая, я дохнула ярким синим пламенем прямо в лицо превратившейся в чудовище девушке - дохнула прежде, чем сообразила, что способна на это.
Пронзительно и страшно завизжав привычным своим высоким голосом, Селина рухнула на землю, катаясь по горячей мостовой и истошно воя. Когда она вновь приняла человеческий облик, в алом зареве пожаров сделался виден уродливый красноватый ожог на нежной девичьей щеке.
- Она под приворотным зельем! Королева постаралась..., - с почти болезненною ненавистью прошипела она, - Нет времени приводить Агнешку в чувство - убейте её! Король поплачет немного, а потом вынужден будет жениться на мне.
И они бросились на меня с воинственным воем, однако что могут сделать дракону какие-то мелкие уродцы? Я играючи скидывала их с себя - легко, будто тряпичных игрушек, успев подняться на приличную довольно высоту…
На спине я ощутила движение, и с лёгким раздражением обнаружила там юного Лешека - того самого застенчивого мальчика, что с таким артистизмом рассказывал страшилку во время незабвенных подвальных посиделок - теперь я вспомнила всё в мельчайших подробностях. Подросток подбирался к моей шее с мечом в руке, на сверкающем острие которого поблёскивало нечто, от травяного запаха которого меня ощутимо бросило в дрожь - я помнила этот запах, но никак не могла припомнить, почему у меня ассоциируется он со смертью и страшной болью.
Почуяв близкую гибель, я яростно взревела и сделала в воздухе столь крутой вираж, что мальчишка, выпустив меч из ослабевших своих рук, с диким криком полетел вниз и упал на мостовую уже бездыханный, глядя в небо широко раскрытыми невидящими мёртвыми глазами. Видимо, во время падения он умер от разрыва сердца.
Горько рыдая, повалилась Селина на его тело, прижимая к груди окровавленную голову Лешека:
- Он же был... как и мы... бессмертным, - горестно запричитала она.
- Он погиб от страха, - свозь зубы отвечал ей Кондрат, - Ну и гадину выбрал себе Король в жёны!
Очевидно, он тоже был глубоко ранен смертью друга, но душевная сила и несгибаемая твёрдость характера не позволяли ему выражать свою скорбь открыто - вместо этого юноша, полыхнув на меня кровавым пожаром полных ненависти глаз, ударился оземь, превращаясь в ярко-алого дракона, огромное тело которого всё целиком состояло из буйного пламени. Утробно и яростно зарычав, огненный дракон взмыл в чёрно-красное от пожара небо, метнувшись ко мне рубиновой стрелою.