— Нет.
— Медиатором? Проводником? Как там это у вас называется?..
— Да, считаю.
— Вот как, — омоз покачал головой и начал что-то записывать. — Хорошо. Ну, это не смертельно, безумие отлично лечится трудом на благо Империи… Так, последний вопрос. Данн Вонк, хотел ли ты восстать против Империи, готовил ли мятеж, подстрекал ли людей к восстанию?
— Нет.
Омоз вопросительно посмотрел на тьельни. Та покачала головой.
— Вот как! Что ж, для вас, почтенный Данн, всё складывается как нельзя удачно! Я приговариваю вас к трудовому лагерю для магов сроком на… скажем, пять лет. И, если ваши родичи сочтут необходимым выплатить за вас выкуп, вы вернётесь на родину. Какой прекрасный день! Люблю, когда люди не оказываются мятежниками и подстрекателями, ой, не люблю! А теперь к вам, почтенный Дай-Ан. Случай у вас особый, как вы понимаете, но мы обязаны вас допросить. Судя по рапорту Фолиам, вы можете оказаться магом, поэтому и такие предосторожности. Вы же не будете возражать?
— Конечно, нет, господин омоз, — ответил я. — Я на стороне закона.
— Вот они — слова, которые должны быть приятны любому патриоту Империи! Ты, к нему, — он щёлкнул пальцами, и тьельни подошла ко мне.
Её рука оказалась ледяной, и на голову опустилась пелена мутной, тягучей боли. Я постарался стабилизировать дыхание. «Если она из другого мира и другой расы, могу ли я считать её инопланетянкой? В таком случае, считается ли это контактом четвёртой степени?.. Да уж, не таким я его себе представлял. С другой стороны, это лучше, чем зонды».
— Твоё полное имя? — омоз отложил предыдущий лист пергамента и взял новый.
— Дайан Дуэйн. «Дайан» — имя, «Дуэйн» — фамилия.
— Значит, Дай-Ан… во имя вечной славы Солнечной Империи Орсжа, клянёшься ли ты говорить правду и ничего, кроме правды, или кара Солнечного Ока постигнет тебя?
— Да.
— Ты помнишь, кто ты и откуда?
«Так, врать нельзя. Это всё усложняет».
— Да. Но вспомнил не сразу.
— Откуда ты?
Я задумался.
— Я предпочёл бы не говорить об этом прилюдно, — я почувствовал на себе пристальные взгляды. — Но я клянусь, что моя страна и мой народ не является врагом… Солнечной Империи Орсжа, что я не являюсь шпионом, разведчиком или солдатом.
Омоз долго записывал мой ответ, а затем задумчиво посмотрел на меня.
— Интересно. Ты хочешь сотрудничать, ты не шпион, но ты не хочешь говорить, откуда ты… хорошо. Дай-ан, ты маг?
— Нет.
Краем глаза я увидел, как Фолиам нахмурилась. Тьельни чуть впилась ногтями в мою кожу.
— Ты сейчас, конечно, не можешь врать, — дознаватель ловко прокрутил перо между пальцами. — Но из всех людей Фолиам последняя, кто стал бы придумывать рапорт. Хочешь сказать, это не ты убил медведемона во время нападения в лесу?
— Я.
— Каким образом?
Я вздохнул. Я не понимал, как можно было выкрутиться, не выдавая правду. Трюк с “не хочу говорить об этом прилюдно” второй раз мог и не сработать.
— Я… у меня есть способность.
— «Способность»? — омоз приподнял бровь.
Я не знал, что ответить. Я был в тупике.
— Хочешь что-то сказать? — я услышал в голосе омоза удивление, и оказалось, что он смотрит мне за спину.
— Я знаю, кто это, мой господин, — девушка говорила тихо, но я был уверен, что в комнате её слышат все. — Дозволите мне задать вопрос?
Он нахмурился.
— Ну-у… ладно, нелюдь, валяй.
— Дайан Дуэйн, — она наклонилась к моему уху. — Ты пришёл из другого мира?
Ответ вырвался сам собой — раньше, чем я успел обдумать все возможные варианты:
— Да.
Стражники вскочили. Фолиам чуть подалась вперёд. Ситуация внезапно стала опасной, я и понятия не имел, как так вышло и что мне следует делать.
— Нелюдь, скажи мне, как это возможно? — омоз казался невозмутимым. — Нет других миров, кроме планов магии и нашей священной земли, освящённой Оком Солнца.
— Очень просто, мой господин. Это высший демон. Замышляют ли демоны что-то против нашей великой Империи? Нет. Они замышляют против всего мира. Владеют ли демоны магией? Нет. Они владеют противоестественными демоническими силами. Могут ли демоны захватывать тела людей? Да. И… на высших демонов не работают магические кандалы.
— Дай-Ан, последний вопрос, — омоз поднялся, и я увидел, что в его руке оказался жезл с массивным красным самоцветом. — Ты сейчас можешь использовать свою «способность»?