Я осмотрелся, обнаружил напротив Мори кресло и уселся. Пока что я совершенно ничего не понимал. Причём тут программа эсперов, какая ещё охота на девушку, что за девушка и, главное, причём тут я?
— Слушаю очень внимательно.
— У спецназа, который здесь вот-вот окажется, керамическое оружие.
Я приподнял бровь.
— А с каких пор армия хочет меня убить?
— Я повторяю свой вопрос, — перебил Карл и сильнее вжал пушку в висок Профессора. — Кто такой Дайан Дуэйн и почему он здесь?
— Давайте я пока отвечу так. Вот ты, Карл, здесь, потому что благодаря тебе мы сможем дожить до того момента, как Дайан нас всех спасёт...
Я услышал, как какая-то кость в теле Профессора хрустнула. Зубы сами собой сжались. Психокинез — жуткая штука.
— Кто. Такой. Дайан Дуэйн?
— Чувак, остынь, — я выдохнул через нос. — Профессор не может тебе этого сказа…
— Он номер один, — произнёс Профессор. Его глаза на мгновение сверкнули жёлтым, как всегда бывало при включении регенерации. — Дайан Дуэйн — сильнейший эспер Унии. Неофициально «опаснейший человек на планете».
Глаза Карла округлились, и он убрал пистолет в кобуру на поясе.
— Вот… он? — он нагло ткнул в мою сторону пальцем.
— Вот я, — кивнул я. Отрицать было бессмысленно.
— Теперь, когда все из нас представлены…
— Заткнись, док, — рявкнул Карл. Я почувствовал, что тело сдавили невидимые клещи, и психокинетик повернулся ко мне. — И почему никто о тебе не знал? Что ты собираешься делать? Почему за тобой охотится спецназ… с керамическим оружием?
— Потому что это самый надёжный способ со мной справиться, — я пожал плечами, насколько это было возможно в психокинетических тисках. — И я понятия не имею, почему Профессор меня сюда позвал и почему конкретно на меня охотится армия.
Карл снова повернулся к профессору.
— Ты обвиняешься в ста восьмидесяти трёх убийствах, — неловко улыбнулся Мори.
— Мне кажется, я даже комаров за свою жизнь столько не убил, — пробормотал я. — Что за чушь? Карл, твоих рук дело?
Психокинетик отрицательно покачал головой и сжал меня чуть крепче — видимо, на всякий случай. Я сам понимал праздность вопроса: досье Карла, в отличие от моего, было в почти свободном доступе, и я, хоть и без подробностей, знал, что он не боевик.
— Проф, мне нужны объяснения, — я строго посмотрел учёному в глаза. Он грустно вздохнул.
— Это… это правда. Ты убил сто восемьдесят три человека… при рождении. Помнишь, тебе всегда говорили, что у тебя глаза заискрили?.. Так вот. Своим первым криком… сильнейший электромагнитный импульс в истории наблюдений, мощнее ЭМИ атомной бомбы. Ты обесточил восемнадцать кварталов, в том числе три больницы и шестнадцать оживлённых перекрёстков. Системы жизнеобеспечения. Искусственные органы. Хирургические операции. Метро. Лифты…
Пару минут я не мог произнести ни слова. Эти картины проносились у меня перед глазами: я видел взгляды людей, которые теряли надежду, и почти что слышал их крики.
— Твои биологические родители сразу подписали программу о защите свидетелей и самоустранились. Всё было засекречено. Ситуацию замяли.
— А потом малыш Дайан решил сбежать на вольные хлеба и отказался воевать во славу Унии? — зло усмехнулся Карл.
— Договорился. У меня веская аргументация. Стоп. Подождите. Но они… они не могут ничего мне предъявить, — внезапно сообразил я. — Я не просто не был совершеннолетним… у меня даже имени ещё не было! Даже в нашей стране такие обвинения мне не предъявить.
— Это верно, — кивнул Карл Юхан. — Но они могут убедить высшее командование, что от оружия массового поражения в тебе намного больше, чем от человека, и выгоднее держать тебя под замком. Или как там было, Профессор… целесообразнее?
Больше всего в реплике Карла меня смутило слово «они». Исходя из контекста, речь шла совсем не об армии Унии.
— Стоп. Профессор, такое уже было? Вы участвовали в этом?
— … да. Это произошло несколько дней назад. Марин Альди, «Поэтесса», помнишь такую?
Я кивнул.
— Она была подругой Карла.
— Возлюбленной! — профессор с грохотом полетел на пол, стул — сверху.
— Возлюбленной Карла, да, — профессор пытался сохранять спокойствие, выползая из-под стула. — И она умеет гипнотизировать силой поэзии, помнишь? Она выступила на оппозиционном митинге на Севере, и на следующий день в город пришлось вводить войска. Она начала мятеж.