— Революцию!
—Охх, — только и смог сказать я.
— И они начали заворачивать всех, кто у них не на поводке, понимаешь?
— Не совсем. Меня не стали бы сажать обратно на поводок, в этом нет смысла. Я им нужнее вне армии. И вообще…
Я осёкся. Я точно знал, что Профессор не предал меня. После восемнадцати лет совместной работы это было бы слишком странно и противоречиво. Но, тем не менее, внешне всё выглядело так, что он заманил меня в ловушку, из которой… надо быть честным, не выбраться. Если «они» — те самые таинственные неизвестные мне силы — и правда решили посадить меня на поводок, и они начали «заворачивать», разве не логичнее для профессора Мори было предупредить меня по зашифрованному каналу связи?..
Точно. Можно зашифровать любой канал связи. А вот зашифровать мою голову — нет. Я изначально был в ловушке, меня могли бы найти где угодно. И всё же профессор затащил меня на закрытый научно-военный комплекс в компании с неуравновешенным эспером невероятной силы. Складывалось ощущение, что у профессора есть шляпа с кроликом, который готов стать последней частью головоломки, но выглядел Колин Мори совсем не как великий стратег, а как побитый и невыспавшийся учёный.
— … Войну! — сквозь мои мысли просочилась тирада Карла. — Кто они такие против нас? Нам же не нужна власть! Ты знаешь, мне не нужна, тебе тем более, мы просто хотим жить нормально!
Я покачал головой.
— Никогда в жизни никого не убивал и не собираюсь. Профессор, у нас есть другие варианты?
— Есть, но он вам не понравится.
— СЛОЖИТЕ ОРУЖИЕ И ВЫЙДИТЕ ИЗ КОМПЛЕКСА С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ! — сквозь окна ударил свет прожекторов, в коридорах послышался топот армейских сапог.
Они были очень хорошо готовы ко мне. Никакой радиосвязи. Всё аналоговое. Флажками размахивали? Даже прожекторы точно за границей моего оптимального радиуса. К этому моменту оставалось два варианта. То ли на поводке у «них» был сам профессор, то ли «они» просто чертовски умны.
— Или этот вариант, или я устраиваю катастрофу и разношу весь комплекс, пока они не начали использовать штуки специально против меня, — спокойно сообщил Карл, и в его глазах я увидел то, что в книгах обычно называют «отчаянной решимостью». В реальной жизни я видел такое впервые, и выглядело это впечатляюще. Если бы имплант позволял мне испытывать сильные эмоции, я наверняка был бы в ужасе.
— Нам нужно вниз, на подземные уровни, — кивнул профессор и, резко открыв один из ящиков своего стола, начал там рыться. Через несколько секунд он закрыл ящик и бросил каждому из нас по пакетику. — Это беруши, против Карла они будут бомбить звуком. Остальное потом. Карл, нам нужен твой щит, они будут стрелять на поражение. Двигаемся быстро, пока они не перешли на газ.
Я торопливо вставил беруши. Звук отлично сработал бы и против меня, хотя я обычно могу вывести из строя любое звуковое устройство раньше, чем оно толком заработает. Но не в этот раз: если они будут бить звуком под прикрытием керамических пуль, я буду бессилен. С другой стороны, у нас есть психокинетик, пули не страшны…
Как выяснилось, ещё как страшны. Едва мы показались в коридоре, спецназ открыл огонь на поражение: и звуком, и пулями. Я понимал, что мы могли бы со всем этим справиться, но это означало бы сражение. Настоящий бой насмерть со спецназом. Чёрт, чёрт, чёрт! Мы, не оборачиваясь, спешили по коридорам.
— Керамические пули, — прокомментировал психокинетик, когда мы сделали несколько поворотов, и стало возможным вытащить беруши. На ладони Карла было несколько пуль — когда только он успел их поймать? — Ты что, правда бы умер от такого?
Я пожал плечами.
— Я думал, ты круче! С какой стати ты номер один, если тебя любой мамкин террорист сможет убить?..
Я вздохнул. Двери лифта открылись.
— Забирайтесь.
Профессор торопливо заскочил первым, я зашёл вторым, Карл — последним.
— Нам минус третий дельта уровень, — скомандовал проф.
— Здесь такого нет, — удивился Карл и выразительно показал рукой на панель управления лифтом.
Я слабо улыбнулся. Лампочки лифта задорно перемигнулись, и кабина рванулась вниз.
— Видимо, есть. Немало секретов в этом месте, правда, Профессор?.. — я пристально посмотрел ему в глаза.
— Да, чёрт подери, да! Прости меня, ради бога, я старый козёл, всё такое, доволен? — на нём не было лица, и я почти почувствовал себя виноватым. — Давай мы все сначала не умрём, а потом ты будешь меня критиковать?