Я всматривался в неё, чтобы вспомнить, как работают глаза. Я старался присмотреться к деталям, чтобы заново научиться различать оттенки цветов, светотень и создаваемый ей объём. Длинная каштановая коса была перекинута через плечо, руки в массивных металлических браслетах держали большую книгу в кожаном переплёте с толстыми страницам.
«Рукопись? Это сходка реконструкторов?»
«Нет, Дайан, всё намного хуже. Это полная жопа», — ответил я сам себе спустя пару часов. — «Полная жопа в совершенно другом мире». Это было единственным логичным объяснением происходящему. Окружавшие меня разговаривали на незнакомом языке и точно не понимали ни мой родной, ни несколько других, которых я знал хотя бы на уровне «Привет — пока». Задействовав все свои воспоминания из универа, я не смог вспомнить таких нарядов ни у одного народа знакомого мира ни в одну из эпох. Конечно, я никогда не был специалистом по истории моды, но какие-то основные черты всё равно должны были прослеживаться.
Думалось, однако, плохо. На затылке я обнаружил застывшую кровь, и многое прояснилось. Моё попадание в этот мир явно не было безболезненным… могло ли сотрясение мозга нарушить речевые центры? И голосовые разом? Да, чёрт возьми, слишком много совпадений! Как завещал один детектив, если все улики ведут к какому-то выводу, нужно принимать его, даже если он кажется невероятным… или как-то так.
Важно было вот что. В повозке нас было четверо, и кроме эффектной женщины рядом находился внушительный мужчина в самых настоящих доспехах и ещё один мужчина — в кандалах. Коренастый лысый мужчина с заплетённой в косу рыжей бородой и татуировкой на голове был скован по рукам и ногам. Присмотревшись, я увидел, что вершины татуировки в виде замысловатой мандалы сделаны на странно выступающих костях черепа, делавших бородача похожим то ли на биохакера, то ли на жертву неудачной операции. Его необычно жёлтые глаза смотрели на его пленителей с вызовом, а на меня — с интересом. Про себя я назвал его «Викингом» и втайне надеялся, что он не какой-нибудь жуткий берсерк.
Доспехи другого мужчины, которого я про себя назвал просто «Стражник», представляли собой сложное одеяние из кольчуги, листов металла и кусков крепкой кожи. Поверх доспеха была накинута простая чёрно-красная манишка: я осознал, что такие даже как-то конкретно называются, но никак не мог вспомнить точное слово. Шлем стоял рядом на скамье, и Стражник исподлобья косился на меня недобрыми светло-серыми глазами. В левой руке он держал цепь от кандалов бородача, а на правой было что-то вроде огромной перчатки — или скорее, латная перчатка вместе с частью доспеха на предплечье была намного массивнее, чем можно было бы предположить. Присмотревшись, я увидел с внешней стороны перчатки отверстие, направленное параллельно линии потенциального удара.
«Оттуда что-то выстреливает? Вылезает? Это вместо ножен для меча? Что это вообще такое?.. »
Я вздохнул. Всё это выглядит очень серьёзно, шутить эти ребята не станут. Если парень напротив в кандалах, то он либо раб (и это значит, что тут легализовано рабство), либо злостный преступник. В любом случае, отсутствие цепей на моих руках и ногах можно было трактовать как очевидный жест доброй воли, и следовало бы начать его как-то оправдывать.
— Дайан. Уния. Историк, — произнёс я, ухватив взгляд женщины, и последовательно прикоснулся к груди, рукаву куртки и голове.
Она достала из лежавшей рядом кожаной сумки бумагу, перо и аккуратно повторила. “Да-и-ан. У-ни-а. Ис-то-рик”, — вопросительная интонация дала понять, что она переспрашивает правильность произношения. Я кивнул.
— Фолиам. Орсжа. Маги Ниомо, — ответила она и коснулась груди, золотистой нашивки в виде цветка с тремя лепестками на робе и браслету.
Я постарался тщательно повторить. Она добродушно улыбнулась и кивнула.
— Данн Талхрут, — усмехнулся бородач, ударив себя в грудь кулаками в кандалах. — Маги Хиттемо!
Мужчина в доспехах, не церемонясь, ударил его кулаком поддых. Данн скорчился от боли и хрипло рассмеялся. Я инстинктивно вжался в стенку повозки.
Женщина — видимо, её звали Фолиам — вздохнула, покачала головой и указала мне на пустую часть скамьи на её стороне повозки. Я кивнул и аккуратно переполз туда. Это место оказалось возле небольшого застеклённого окошка. Незнакомые тёмные деревья возвышались на десятки метров, некоторые из них не смогли бы обхватить и три взрослых человека. Между ними расстилались лабиринты папоротников и заросли кустарников с тёмно-синими цветами. Это был старый лес… и неизвестный лес.