Я никогда раньше не делал этого, но знал, что сейчас должен. Сомнений не было. Я всё ещё не понимал, как здесь оказался и что вообще делать дальше, но точно знал, что требуется от меня прямо сейчас. Безумный викинг Данн спас мне жизнь, и я не мог позволить ему умереть. Я выпрямился в полный рост и протянул руку в сторону монстра.
«Первый, красный, лисий, твёрдый,
Дом, секвойя, кварц, пергамент,
Ехать, пробовать, предвидеть,
Нестерпимо, безвозмездно».
Яркая белая вспышка, немного озона в воздухе — и монстромедведь упал замертво. Данн выругался и начал выбираться из-под трупа. Он был жив.
— Сто восемьдесят пять, — прошептал я и, осмотревшись, сел на землю. Сражение подходило к концу. Солдаты добивали монстров, раненых стаскивали в центр лагеря. Воздух наполнялся запахом боли, который смешивался со смрадом от трупов чудовищ, запахом коней, пота… Фолиам, сама с ног до головы в грязи и крови, — неужели всё это время она была на передовой? кто она вообще такая? — одной рукой подняла меня за шкирку и молча указала на придорожные кусты.
Когда я вернулся, бледный и дрожащий, она подала мне бурдюк с водой... а затем кандалы. Я опешил, но замешательство продлилось недолго: я кивнул и протянул руки. Фолиам устало, но благодарно улыбнулась, и замкнула колодки.
Они оказались на удивление лёгкими, а цепь была достаточно длинной, чтобы спокойно чесать затылок или даже спину, да и вообще делать почти что угодно. Как будто их предназначение было совсем не в том, чтобы ограничивать руки.
Если в первое мгновение ситуация с кандалами была неясна, то уже во второе всё стало кристально ясно. Один из медведей был убит явно не физическим оружием, и убить его мог только я. Если я владею каким-то неизвестным оружием или неизвестными силами, меня следует держать под стражей. Я понимал, что, по-хорошему, следовало бы сохранять свои способности в тайне как можно дольше, но… сейчас я не мог поступить иначе. Мою жизнь спасли. Я не мог оставить человека умирать. Я не помнил о себе всего и полагался только на базовые инстинкты, и помощь в ответ точно была одним из них. Я не сожалел об этом.
«А Фолиам поняла это всё очень быстро. И у неё нет этой перчатки с мечом… или как оно там называется. И арбалета нет. Кто же она конкретно такая и почему тут главная? Она явно неглупая, но и в сражении участие принимала. Золотая нашивка с цветком… это что-то вроде погонов? Три лепестка — третий ранг офицера? Надо будет присмотреться к ней».
Фолиам решила никуда не двигаться и переночевать прямо здесь. Трупы монстров были оттащены в сторону, солдаты умело освежевали их и начали готовить мясо на огне. Другие ухаживали за ранеными, третьи ставили палатки. Женщина снова куда-то удалилась и вернулась спустя час уже полностью чистой. Она шепнула пару слов одному из сержантов, и солдаты вскоре натаскали воду, а затем стали отходить от лагеря по трое на помывку. Настала и моя очередь. Это был холодный ручей глубиной едва ли по пояс, но именно это сейчас и было нужно — окунуться в ледяной поток, который смысл бы и грязь, и усталость, и боль, и горечь. Рука солдата выдернула меня из под воды, где я задержался на добрых две минуты, за воротник футболки, и я неожиданно для самого себя рассмеялся.
Я понимал, что этот смех истерический, что я всё ещё не может осознать произошедшее, что мне только что пришлось убить живое существо, что я где-то чёрт пойми где в другом мире. Но от смеха и воды стало легче — как будто это сбросило с меня груз необходимости разобраться во всём прямо здесь и сейчас. Я понимал, что больше всего нужен сон, потому что сейчас мозг не способен делать то, что он умеет лучше всего — анализировать.
Лагерь можно было почувствовать издалека — по запаху дыма и жареного мяса. Судя по всему, Фолиам не пыталась прятаться и была уверена в безопасности места, как и в том, что по этой дороге в ближайшее время никто не проедет.
Мясо чудовища оказалось примерно таким, как я и ожидал — жёстким и жилистым, но с солью и лепёшками, которые полагались на гарнир, этот ужин казался даже вкусным.
Наевшись, я сидел у костра рядом с солдатами и слушал их разговоры, пока не начал клевать носом. Заметив это, меня подняли, отвели в одну из повозок,уложили на уложенный на пол плащ и закрыли снаружи.