— Олег Антонович, с вами всё в порядке? — осторожно спросила Ульяна.
Он открыл глаза. Посмотрел налево, направо, уставился в пол усеянный блестящими бумажками. Поднял голову и ледяным тоном сказал:
— До завтрашнего обеда отдыхайте. Ждём распоряжений от начальства.
— А это убирать? — деловито спросила Валя.
— Отдыхайте, — Олег Антонович выглядел потерянным, сбитым с толку.
Он оставил подчинённых и, покачиваясь, зашаркал в коридор.
— Что с ним? — спросила Ульяна.
Валя пожала плечами. А потом наклонилась, зачерпнула горсть конфетти и, рассмеявшись, кинула в Ульяну. И они веселились, бегали друг за другом. Цветные бумажки застревали в волосах, падали в карманы халатов, залезали в тапочки. Уморившись, Ульяна с Валей сели напротив окна. Через высокие сосны пробивались едва заметные алые лучи уходящего солнца. Работницы поужинали и разбрелись по своим комнатам.
Ульяна созвонилась с Гришкой — он обслуживал все ай-ти системы лаборатории. Она надеялась, что тот найдёт поломку в камерах, разберётся в чём дело. Но бородатый Гришка лишь пожимал плечами и посмеивался. Злорадствовал. У него-то выходной.
— Блин, — товарищ внезапно стал серьёзным только Ульяна рассказала про конфетти, — это прям нехорошо. У Антоновича же детская травма, все знают…
— Какая травма? Валя не говорила.
— Когда ему шесть было, отец напился вусмерть на Новый год, накупил конфетти и повёл сына на балкон… Хотел показать как блестяшки падают с тринадцатого этажа… Сначала блестяшки падали на сына…
— О боже, — поняла Ульяна и закрыла рот рукой.
— Угу, — мрачно сказал Гришка, — а потом сын посмотрел как с тринадцатого этажа падает папа…
И хоть она не имела отношения к новогодним шалостям, а всё же испытала необъяснимый стыд. И даже чувство вины за то, что радовалась этим детским глупым сюрпризам. Ульяна ложилась спать и думала о том, как легко мы судим людей хотя так мало о них знаем.
***
Утро тридцать первого декабря выдалось солнечным. Спать было сладко, будто в детстве на каникулах. Ульяна потянулась, зевнула, всмотрелась в обои на стенах. Разглядывать узор и искать в нём знакомые силуэты — её любимое занятие по утрам.
— Блин! — вспомнила она и вскочила, — Фа-соль!
Нужно, наверное, забрать отчёт у робота. Недоученная нейросетка как маленький ребёнок. Если что идёт не по её плану, так сразу сбой и бессмысленная трата времени. Найдёт какую-то глупость для занятия. Например… Например?
— Ха! Ну точно! — воскликнула Ульяна, быстро надела брюки, футболку и халат.
— А это что такое? — она присмотрелась к краями халата и расплылась в улыбке, — Какая прелесть!
На белой ткани вышит изящный новогодний орнамент: серебристые снеговики и завихрени похожие на морозные узоры на окне. Она посмотрелась в зеркало и вспомнила, как в восемнадцать ходила с братом поздравлять соседскую малышню. Он был Дедом Морозом, она — Снегурочкой. И столько радости, веселья. Все счастливы, смеются, обнимаются. Ульяна хитро прищурилась, схватила ободок и помчалась в адаптационную. Нужно дополнить костюм!
— Нет, нет, — пробормотала она и развернулась.
Сначала к Олегу Антоновичу. Дошла до его кабинета. За дверью играла «В лесу родилась ёлочка». Ульяна постучала. Раз. Два. Три. Сильнее. И лишь на десятый послышался ответ:
— Войдите!
Начальник судорожно тыкал пальцами по широкому монитору, из которого и доносилась новогодняя песня.
— Ах ты, красавка чертова, — истерически ругался он, — да замолчи!
— А что тут…, — начала Ульяна.
Антонович будто бы её только увидел и воскликнул:
— Ульяна! Выключи этот дурнозвук!
Она метнулась к компьютеру. Вместо рабочего стола крутилась анимация наряженной ёлочки и скачущих вокруг неё зверей. Пару раз клацнула мышью — без толку, не реагирует. Зажала кнопку выключения. Секунда. Пять. Десять. Не сработало.
— Ну тогда так, — Ульяна наклонилась и выдернула шнур питания.
Всё стихло, успокоилось.
— Олег Антонович?
— Ну что ещё? — вздохнул он.
— Это всё Фа-соль, — начала Ульяна, — работники уехали, у него задач стало меньше, вот и мается дурью…
— Да где б он такому научился? — он приподнялся и указал на края своего халата.
Ульяна усмехнулась. У начальника тоже был вышит узор, но другой. Тёмно-зелёные ёлки с красными и жёлтыми шарами, а под ними медвежата.
— Кажется, основы в него закладывал прошлый руководитель? — осторожно предположила она.
— Хм… — задумался он и прицокнул, — Да, такое могло быть… Ну, пойдём, спросим её сестру.
— Чью сестру?
— Вы, моя хорошая, — Олег Антонович, похоже, пришёл в себя, — туговато соображаете для молодого ученого.